– Это не ответ. – Он провел кончиком носа по бархатной коже на внутренней поверхности ее бедра, и женщина охнула. – Я хочу, чтобы вы произнесли эти слова…
– Думаю, было бы глупо не воспользоваться оплаченным гостиничным номером.
Сладкое чувство захлестнуло Уилла, губы изогнулись в довольной усмешке. В награду он быстро лизнул набухший бугорок. Она вздрогнула и вцепилась ему в волосы, но он даже не пошевелился.
– Скажите мне, что я вам нужен, Эйва. Что вам нужно
– Да, Уилл. О господи, да!
Мужчина рванулся вперед. Он готов был с жадностью поглотить ее. Готов был доказывать ей, что никто никогда не сможет с ним сравниться. Готов был добиваться ее привязанности, чтобы она уже никогда не смогла от него уйти. Он не мог допустить их разрыва.
Неожиданно Эйва обхватила руками его голову, и Уилл с любопытством поднял на нее глаза.
– Мы больше не увидимся. Это будет в последний раз. Пожалуйста, поймите, что я не могу это продолжать.
Охваченный разочарованием, Уилл поднялся на ноги.
– Черт возьми, Эйва. Вы рассуждаете неразумно. Ведь я еще даже не помолвлен!
Ее юбки упали, закрыв соблазнительные ножки до самых лодыжек.
– Вы используете нашу взаимную тягу, чтобы манипулировать мной. Чтобы получить желаемое. Когда же наконец вы перестанете думать только о себе?
Уилла охватило желание кричать, возмущаться, спорить до тех пор, пока он не возьмет верх. Но он понимал, что Эйва права: он действительно был эгоистом. Мужчина подошел к окну и взглянул на улицу с оживленным дорожным движением. Он любил Нью-Йорк, но сегодня ему казалось, что любимый город затягивает аркан у него на шее.
Ну почему она упорствовала? Он не мог жениться, руководствуясь лишь собственными предпочтениями, у представителей высшего общества это происходит несколько иначе. И что бы сказал его отец, если бы Уилл пренебрег своим высоким происхождением и общественным статусом для того, чтобы жениться на представительнице среднего класса? «Ты когда-нибудь разоришься!» – часто повторял Арчибальд Слоан. И будь он проклят, если вдруг окажется, что старик был прав.
Уилл почувствовал, как его обняли за талию маленькие женские руки и тяжелая грудь прижалась к его спине. Мужчина взял ее за запястья, стараясь подобрать подходящие слова. Но слов не было – по крайней мере, таких, которые могли бы унять боль в его груди.
– Хочу, чтобы вы знали: в любой момент вы можете изменить свое решение, – наконец сказал он, глядя, как послеполуденное солнце заливает городские здания оранжевыми и красными полосками. – Я буду ждать вас всегда.
Мужчина почувствовал, как участилось ее дыхание.
– Ох, Уилл! А я всегда мысленно буду с вами.
За окном шумела улица, а они стояли, тесно прижимаясь друг к другу – так мох врастает в поверхность утеса. Была ли его любовь необходимостью дышать с этой женщиной одним воздухом? Как, черт побери, получилось, что за столь короткое время она стала значить для него так много? В прошлом у Уилла никогда не возникало сложностей при расставании с бывшими любовницами. Однако сейчас… Этот город мог рушиться у него на глазах, а ему было на это наплевать.
Рука Эйвы легла ему на плечо, и она медленно повернула его лицом к себе. В глазах женщины по-прежнему была печаль, но появились и озорные искорки.
– Последний раз, мистер железнодорожник. И будет лучше, если вы постараетесь как следует.
Ранним вечером Эйва торопливо шла по Гудзон-стрит, и моросящий дождь как нельзя лучше соответствовал ее настроению. Ноги болели, спина ныла, а сердце… сердце стучало так, будто упряжка лошадей протянула его по мостовой вдоль всего Манхэттена. Причем дважды – туда и обратно.
Прошло уже шесть дней с тех пор, как Эйва видела Уилла в последний раз. Они пролетели, словно шесть минут. Она все ждала, что боль отступит, станет слабее. Но, к сожалению, этого не происходило. От одного взгляда на надземную железную дорогу ей на глаза наворачивались слезы. И боже ее упаси ступить внутрь вокзала Гранд Централ.
Мысль о том, что она поступила правильно, была слабым утешением для Эйвы, особенно если учесть то, как она тосковала по Уиллу.
Но ведь ей приходилось переживать кое-что и похуже, верно? Например, когда она потеряла ребенка. Когда Стивен отвернулся от нее, начал ее избегать, а потом и вовсе уволил. Или когда умерли их родители, оставив ее с тремя детьми на руках. Все эти невзгоды перевешивали потерю одного миллионера.
Она настояла на том, что уйдет из гостиничного номера первой.
