Это была правда, но Уилл не собирался обсуждать эту тему прямо сейчас. Погладив вновь разболевшийся живот, он зажал сигару в зубах и затянулся.
– Я слышал, что вы ухаживаете за мисс Кэтлин Айзелин, – с лукавым видом продолжал Кэбот, в своей обычной манере подливая масла в огонь. – По крайней мере, так пишет «Сан».
– Это всего лишь сплетни, которые распространяет Томпкинс. Просто я пригласил их с матерью на морскую прогулку в Ньюпорте.
Кэбот на мгновение взглянул в высокое окно своего кабинета.
– Вам следует быть осторожным с Томпкинсом. У него… опасные амбиции. Он не очень разборчив в средствах, лишь бы они помогли ему попасть на вершину.
Уилл задумался над этими словами. Томпкинс ему никогда не нравился, но до сих пор этот человек хорошо выполнял свои обязанности. И все же Кэбот прекрасно разбирался в людях.
– Так вы напечатаете этот материал?
– Конечно. – Издатель встал. – По двум причинам. Первая: я с удовольствием воспользуюсь возможностью дать пинка Таммани-холлу.
– А вторая?
– Взамен вы тоже окажете мне услугу.
Согнувшись над кухонным столом, Эйва теребила в руках намазанную маслом булочку. Интересно, если она сляжет в постель, кто-нибудь обратит на это внимание?
Грей и Харрис, конечно же, заметят. Можно не сомневаться, что эти головорезы во второй половине дня начнут ее разыскивать. Эйва не знала, что ей делать. Время истекло, и теперь никакие отсрочки уже не помогут. Том, уходя на работу несколько минут тому назад, сказал, чтобы она не беспокоилась, но его оптимизм не вдохновил Эйву. В последнее время все в ее жизни шло не так, как надо. Так почему теперь должно быть иначе?
Эйва развернула сложенную в несколько раз поблекшую вырезку из газеты. Это было объявление о продаже фермерского домика на севере штата Нью-Йорк. Два этажа, забор из штакетника. Крыльцо, на котором можно повесить качели. Очень приличный дворик, где могли бы играть дети. Объявление было напечатано несколько лет тому назад, но Эйва продолжала хранить его как напоминание о своей жизненной цели.
К горлу женщины подступил комок. Ей было необходимо уехать из Нью-Йорка – и теперь больше, чем когда-либо. Воспоминания подстерегали ее на каждом углу, на каждой улице. Когда мимо Эйвы проезжал дорогой экипаж, она напрягала зрение, надеясь, что в окошке мелькнут знакомые белокурые волосы… Господи, она становилась сентиментальной. Но ей все еще не хватало денег на то, чтобы купить этот домик или нечто похожее на него. Благодаря зарплате Тома их сбережения росли, но сам Том по-прежнему твердил, что не желает уезжать из города.
Как она могла разлучить семью? Мысль о том, чтобы оставить старшего брата здесь, а самой поселиться где-то в другом месте, была очень болезненной. Но нужно думать о Мэри и Сэме. Том не пропадет, работая у Уилла и закладывая фундамент своего будущего, но младших брата и сестру нужно все же увезти отсюда. Она обязана присматривать за ними и заботиться об их здоровье.
Внезапно дверь распахнулась, испугав Эйву. В квартиру ворвался Том с газетой под мышкой.
– Я думала, ты ушел на работу, – встревоженно сказала она. – Что случилось?
Неужели Уилл его уволил?
– Вот. – Том швырнул на стол свежий номер «Меркьюри». – Почитай.
После того как Эйве стало известно о предстоящей помолвке Уилла и мисс Айзелин, она старалась не заглядывать в газеты. А сейчас, в таком состоянии, ей меньше всего на свете хотелось бы прочесть заметку об идеальной паре из высшего общества.
– Зачем?
– Просто взгляни, Эйва.
Она позволила себе бросить взгляд на заголовок – и тихо охнула.
– Но как…
А затем она все поняла. Это сделал Уилл. Каким-то образом он узнал о том, что происходит, и убедил «Меркьюри» опубликовать этот материал. Эйва водила пальцами по заголовкам, пачкая руки свежей типографской краской, и боролась с душившими ее слезами.
Она в этом не сомневалась. Уилл никогда не напишет для нее оду, не пришлет ей письмо с признаниями в любви, но это… это был способ, которым мистер железнодорожник выразил свои чувства к ней.
– Ты обо всем рассказал мистеру Слоану?
– Да, – признался Том. – Я не сомневался, что он поможет. Я видел, как он смотрел на тебя, когда ты этого не замечала. И было совершенно очевидно, почему он пригласил нас к себе домой в тот жаркий вечер. Не знаю, почему вы ходите вокруг да около и шарахаетесь друг от друга, но я должен был попросить его о помощи.
Эйва принялась читать статью, стараясь не обращать внимания на волнение, которое вызвало в ней известие о том, что Уилл тоже страдает. «Я буду ждать вас всегда». Наверное, он еще не обручился – впрочем, это не важно. На ней он все равно никогда не женится. Газетный шрифт расплывался у нее перед глазами, и женщина, сделав глубокий вдох, попыталась сосредоточиться.
– Он убрал из текста твое имя, – добавил Том.
– Это очень хорошо.
– Я думал, что ты обрадуешься. Мистер Слоан сказал, что этих людей сегодня арестуют.
