Секундировать нам сбежался практически весь класс. На публике и смерть красна, и, разумеется, этот пижон постарался. Как выяснилось, он и драться умел красиво, показав нам этакую смесь Алена Делона с Чаком Норрисом. Я же больше напоминал помесь рассерженного топтыгина и пьяного Портоса. В итоге балетные пируэты и каратистские выверты Славку не спасли. Ценой разбитых губ и расквашенного носа я все-таки наказал его. В том смысле, что из множества вслепую выброшенных ударов один пришелся в цель. Куда именно – я не очень понял, но Славка рухнул как подкошенный, и кто-то из ребят даже открыл счет. Девчонки на него зашикали и кинулись оказывать первую помощь. Спустя минуту Славка, пошатываясь, сумел встать и, к изумлению присутствующих, потребовал продолжения. Ноги едва держали этого красавца, но я был настолько потрясен Славкиным мужеством, что биться уже не мог и не хотел. Да и Славка в атаку особенно не рвался. Неизвестно, чем бы все завершилось, но выручил нас неведомо откуда возникший мужчина. Одноклассники живо разбежались, мы же, гордые и непобежденные, остались на месте. К нашему удивлению, мужчина повел себя странно, поскольку с первых же секунд взялся нас расхваливать.
– Вам бы зеркало сейчас – парни хоть куда! Вы же просто созданы друг для друга.
– Чего?
– Настоящий друг ценнее любого самородка. Это я вам, ребятки, ответственно заявляю. Я всегда вижу, кому суждено стать друзьями, а кому нет.
– Друзьями! С этим угрюмышем?!
– Заткнись, клоун!
– Ну-ка, брэк! – Мужчина даже руку вскинул совсем как заправский рефери. – Своей судьбы, ребятки, никто не ведает. И вы о ней тоже ничего не знаете. Но если хотите, специально для вас могу сделать исключение.
Не спрашивая разрешения, он по-хозяйски взял наши ладони, некоторое время пристально их рассматривал.
– Так и есть, суждено вам, милые мои, дружить и терпеть друг друга долгие годы.
– Еще чего!
– Придется, ребятки, придется. – Мужчина продолжал всматриваться в наши руки. – Хотя, вынужден признать, линии у вас непростые.
– Чего там такое? – не выдержал Славка, да и мне стало любопытно.
– Хмм… Тут у вас столько всего… Пожалуй, лучше мне помолчать.
– Чего молчать-то, говорите! – крикнул я.
– А не испугаетесь? Не все здесь у вас весело. Ты, например, голову свою чубатую разбивал. Года два назад. Мог даже калекой остаться, но вовремя к врачам хорошим попал, прервали твое воспаление. Было такое? Чего молчишь?
Славка нехотя кивнул.
– И привычка – за чуб себя дергать – с тех самых пор осталась… А у тебя, лопоухий, – мужчина повернулся ко мне, – у тебя другое было – утонуть мог. В какой-то большой воде. Но кто-то спас.
Я хмуро помалкивал. Да и что тут было говорить? И впрямь тонул. В черном-пречерном море. А спас батя.
– Молчишь – значит, было. – Мужчина хмыкнул. – Не врут, стало быть, ладони.
– А что там еще написано? – сипло спросил Славка.
– Еще написано, что судьбы ваши расходятся ненадолго и вскоре вновь сойдутся, да так, что станете вы друзьями на веки вечные.
– Ага, приплыли!
– Это еще не приплыли, дружок. Тут дальше пострашнее будет.
– Куда уж страшнее…
– Война, братцы, разразится. Не мировая, но тоже скверная. И оба вы попадете в плен.
– Ни фига себе!
– И придется вам очень несладко. А потом… Потом один из вас, спасая другого, погибнет.
Мы потрясенно молчали.
– Тот, кто останется жив, вернется домой и женится на невесте друга. И первого сына назовет именем погибшего.
– Каким именем? – не удержался я. – Вы имя скажите…
И споткнулся, потому что взгляд мужчины был серьезен, и не просто серьезен, а скорбь в его глазах какая-то проступила. Нехорошая такая – словно не с малолетками он сейчас общался, а на похоронах стоял, возле могилы, покрытой венками.
– Чего молчите-то? – испугался Славка. – Сами же начали.
– Это вы тут начали, я только разнять вас хотел.
– Тогда до конца рассказывайте! Кто погибнет-то?
– В таких случаях, ребятки, не все возможно понять. К тому же у вас у обоих на руках «вилочки», – задумчиво проговорил мужчина. – Это значит, что все может измениться и пойти совсем по-другому.
– То есть можно не попасть в плен и не погибнуть?
– Вполне возможно. Может, даже вообще никакой войны не будет.
Мы со Славкой ошарашенно переглянулись.
– И что для этого нужно сделать?
– А вот это правильный вопрос! – Мужчина бодро кивнул. – Только тут у вас столько всего начеркано, что сам черт ногу сломит. Не самые уютные дорожки рисуются. И жертвовать чем-то придется, и рисковать, и на горло себе наступать… Не уверен, что вы все это осилите.
– Но если осилим, войны точно не будет?
– Я вам не справочное, ребятки. Умел бы так прогнозировать, давно бы в другом месте работал. Но если верить ладоням, так оно и есть. Станете дружить, и войны может не случиться. Сами смотрите, линии жизни уже не обрываются. У обоих, заметьте! Только этот путь более тернистый, и пересекаться вам придется постоянно.
– Как это?
