Я осторожно подтянулся – ветка выдержала. Я перехватился за следующую – совсем как на Башне – и дело пошло веселее. Уже и под ногами появилась нормальная опора. Улучив минуту, я обтер о ветку перепачканную ладонь, кулаком погрозил далекому голубю. Он уже не сводил с меня оранжевого глаза, разворачивал свою глупую головенку то вправо, то влево. Конечно, думал, что не просто так по его душу лезет двуногое существо. Явно хочет сожрать. А что же еще?
Ствол стал значительно тоньше, но это ладно, хуже, что веточки уже не казались надежными и безопасными – гнулись под ногами и звучно потрескивали. Пусть я и весил для своего роста совсем немного, но полцентнера – это тоже не шуточки.
Та-ак, приплыли…
Я стоял на последней, с палец толщиной ветке, дальше шли совсем уж смехотворные прутики. Ствол же вздымался еще метра на два, и чуть меньше оставалось до злополучного голубя. Зато теперь я имел возможность разглядеть, в чем именно запуталась птица мира. Виновата была сетка из-под лука, которая неведомым образом обвила одно из крыльев практически у основания. И она же крепко уцепилась за верхушечные рогулины. Выглядело это так, словно голубь сам набросил на плечико эту упряжь, намереваясь с утречка слетать на ближайший рынок за овощами. Вот и слетал, балбес…
– Антох, пугни его! Может, оторвется.
Я скосил глаза вниз. Здрасьте вам! Там, разумеется, торчали две фигурки, маленькие и опасно далекие, – Славка и Лариска. А чего я еще хотел? Они же у нас умные, догадливые – интегралы вон разгрызают как семечки, предложения сложно-ущемленные. Конечно, догадались, что я сюда направился. А может, просто в окно выглянули. Это ведь какое удовольствие – глазеть на идиота- подростка, ползущего неведомо куда и неведомо зачем. Наверное, не только они – половина двора пялилась сейчас в окна. Папа, мама, смотрите! Глупый дядя хочет разбиться. Наверное, пьяный… В общем, устроил всем представление.
– Антош, только, пожалуйста, не упади! – Голос у Лариски заметно подрагивал. Она вовсе не собиралась насмешничать.
– Постараюсь.
– Ты там на самом деле осторожнее, – предупредил Славка. – И ствол не раскачивай.
– Это не я – это ветер.
– Ой, мальчики, зря вы это затеяли…
Уже, по ходу, «мы» затеяли! Но мне было все равно, кому и какие лавры достанутся. Куда больше беспокоил голубь. Как-то надо было вызволять этого недоумка.
– Славка! – Я достал нож и сделал первый надрез на дереве. – Сейчас вся эта фиготень полетит вниз, ты подстрахуй.
– Ой, дерево жалко!
– Ага, напиши гринписовцам заяву! – фыркнул Славка.
Я и вовсе промолчал. Дерево мне тоже было жалко, но выбирать не приходилось. Либо дерево, либо голубь. А точнее – либо голубь, либо я.
Левая рука основательно устала, надрезы давались с каждым разом все труднее. На веточке я стоял только одной ногой, и это было тоже крайне неудобно. Улучив минуту, я попробовал сменить ногу, и ветка тут же предательски согнулась, нога сорвалась вниз.
– Антон!
Я ухватился за стволик двумя руками, едва не порезал себя ножом. Похоже, своей последней опоры я лишился. Ветка не переломилась, но проку от нее было теперь немного.
– Спускайся, Антох!
– Ага, щас… – Я подтянулся на руках, мешающий нож скинул вниз. – Ловите!
– Молодой человек, вы ему уже не поможете.
– Из-за какой-то дурной пичуги сейчас шею себе свернет…
– Антох, что ты собираешься делать?
А я всего-навсего собирался заканчивать весь этот цирк. Пока оставались силы, пока весь двор не высыпал из подъездов обсудить мои шансы на успех и неуспех.
Переместившись чуть выше и цепко оплетя утлый стволик ногами, я рванул на себя верхушечную часть. Силы я не рассчитал, да и как тут рассчитаешь! Дерево громко треснуло и переломилось. При этом я едва не сверзился вниз. Спасибо, выручила подготовка бывалого руфера. Руки вновь поймали зыбкую опору, спина удержала критический угол, ноги не ослабили хватку. Верхушка же с бьющим крыльями голубем пролетела к земле. Ветки царапнули по рукам, а птица мира мстительно мазнула меня по щеке свободным опахалом. В самом деле, нарушил покой, не дал умереть достойно. Хотя какое там достоинство – висел бы тут скелетоном все равно как в фильме про инопланетных хищников.
Фу-у! Я перевел дух. Теперь скоренько вниз. Пока не слишком много свидетелей вокруг, пока не объявился какой-нибудь полномочный представитель, штрафующий за сломанные деревья.
А народу уже и впрямь набежало. Толпа не толпа, но с десяток жильцов внизу собралось. Кто-то качал головой, кто-то выдавал незамысловатые комментарии или просто смотрел.
– Антон, ты прямо герой! – Лариска с ходу обняла меня, но, смутившись, тут же отступила в сторону.
– Да уж, рисковали вы, молодой человек!
– А что он там делал-то?
– Да вон – ворону какую-то спасал.
– Не ворону, а голубя…
Тут же вынырнул и Славка – протянул мне ножик.
– Полностью не распутал. Этот твой чокнутый клеваться начал. Смотри, как руку поранил, кровища хлещет. Ослина, блин!
– Он не осел, он – птица.
– По мне, так хрен редьки не слаще.
– Где он, кстати? Обидчик твой?
– Так я сетку обрезал, он и срулил. Улетел в смысле.
– Значит, нормально все?
