– Так мы же сами его и сделали. Специально постарались, чтобы со стороны было незаметно. Кто-то лезет поверху, а мы всегда здесь. Седьмой столб, начиная от бетонки…
Пес, разгуливающий внутри периметра, пару раз тявкнул, подбежав к Алисе, ткнулся носом в ее колени. Она тут же присела, обхватила пса за шею, и через минуту они были уже друзьями. Виляя хвостом, пес проводил нас до самого цоколя. Спасибо хоть не лаял.
Если бы я не видел, как Алиса карабкается на то первое наше совместное дерево, как раскачивается на качелях, наверное, я ни за что бы не решился вести ее сюда. Слазили бы для начала на какую-нибудь заброшенную ЛЭП, поползали по пожарным лестницам, по тем же деревьям. Но Алиса не была комнатным ребенком, и внутренний каркас Башни, я не сомневался, окажется ей вполне по силам.
Так оно и вышло. Забравшись на цоколь, я спустил ей трос, к которому она и пристегнула свой монтажный пояс. Далее я тянул ее вверх и подсказывал – за что хвататься, куда ступать правой или левой ногой. Раз-другой сердце у меня екало, но только от того, что я видел, насколько она мне доверяет! Все команды Алиса выполняла безупречно и практически не путалась. Да и тянуть ее было не столь уж трудно. Нет, легонькой она совсем не была, но то ли сил у меня от волнения прибавилось, то ли мне исправно помогала сама Алиса.
– Это и есть цоколь, – уже наверху объяснял я. – По-научному – ростверк. Бетонное основание, с которого и началось главное строительство Башни. Здесь много чего планировали разместить – ресторан, телестудию… Но в итоге ничего не получилось. В стране начался хаос, стало не до того. Но именно отсюда стали наращивать ствол Башни – по специальной технологии, бетонными кольцами. А внутри расположили каркас лифтовой шахты, по нему мы сейчас и полезем. В связке, как и положено у альпинистов…
Алиса внимала каждому моему слову. Чудо, а не ученица!
Я думал, подъем наш пойдет сложнее, даже прикидывал, что раньше чем в пару часов мы не уложимся, но Алиса и тут все перекроила по-своему. Должно быть, помогала ее уникальная память. Всю эту конструкцию с повторяющимися укосинами и перекладинами она уже минут через десять – пятнадцать четко уложила в голове. Все равно как карту городских улиц. Поднимаясь чуть выше и часто оглядываясь, я изумленно наблюдал, как она передвигается, уверенно цепляясь за металл, совершенно точно зная, куда протягивать руку, чтобы поймать нужную трубу. Елки зеленые! Да она была прирожденным альпинистом, о чем я тут же ей и сообщил.
– Только не перехвали меня! – Остановившись, Алиса запрокинула ко мне сияющее лицо. А потом звонко причмокнула губами.
– Это был поцелуй?
– Это мое спасибо за то, что ты меня сюда вытащил. С твоей стороны это настоящий подвиг!
– Не вздумай рассказывать про этот подвиг родителям! – хмыкнул я. – Лес – это всего лишь лес, а за Башню меня точно убьют.
– Обещаю. – Алиса качнула головой. – Про это моим лучше действительно не говорить.
– И Юлии Сергеевне тоже.
– Согласна.
Я осмотрелся. Мы находились еще не слишком высоко – метров шестьдесят – семьдесят от крыши цоколя. На стене справа обнаружились незнакомые метки. Какие-то цифры и символы. Что они обозначали, было неясно, да я и не стал забивать ими голову.
– Как тебе тут? Не страшно?
– Не-а! – Алиса бедово тряхнула головой. – А вот раньше, после твоих рассказов о Башне, у меня даже руки дрожали. Представь, учительница на уроке диктует, а я писать не могу – грифелем мимо прибора попадаю.
– Ты просто не бывала здесь. Отсюда и страхи.
– Я за тебя боялась.
– И зря. Я всегда суперосторожен, даже на «стремянку» ни разу не вылазил.
– «Стремянку»?
– Это я тебе потом покажу-расскажу. Уже наверху.
– Антон! – Она пошарила в воздухе, и я позволил ей поймать свою руку. – Это правда, что тут много людей разбилось?
– Во-первых, не так уж и много, как говорят. А во-вторых… – Я вздохнул. – Как правило, причины были банальные: либо алкоголь, либо суицид.
– А Саша Курбатов? Помнишь, ты рассказывал?
– Ну… Санька – это другое. – Я подумал, что про Саньку, наверное, не стоило сейчас поминать. – Про него только догадки. Может, чересчур расслабился. А может, заигрался…
– Заигрался? Это как?
Я нахмурился.
– Понимаешь… Смерть – такая штука. Наверное, нельзя с ней шутить. А Санька – он заводной был, сам судьбу дразнил. Все равно как прохожий – собаку на цепи. Только если обозлишь такую собаку – укусами не отделаешься.
Алиса кивнула, а мне стало досадно. Хотел ободрить ее, а сам, наоборот, страху нагнал.
– Но мы будем бдительны и аккуратны, – уверенным тоном произнес я. – Если отдохнула – вперед! Косая перекладина у тебя прямо над головой.
Но подсказка ей и не потребовалась, она ухватила укосину, словно и впрямь ее видела. Наше восхождение продолжилось.
