Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

Внутри Скадаха… что-то находилось. Нечто темное и ужасно сильное, пустое, как огонь, однако обладавшее жизнью. Мегвин его чувствовала, почти слышала жуткие мысли, и, даже едва различимые, они наполняли ее отчаянием. Но в размышлениях того, кто прятался в Скадахе и что гневно пылало в глубине, она улавливала нечто диковинно знакомое. Она ощущала его странное притяжение, как будто ее звал чудесный и одновременно темный брат… очень на нее похожий.

И что это означает? Какая дикая мысль! Разве может в разъедающем, злобном жаре быть что-то, похожее на нее, смертную женщину, королевскую дочь, убитую возлюбленную богов, получившую право разъезжать вместе с ними по небесным полям?

Мегвин стояла в снегу, неподвижно, безмолвно, позволив непонятным мыслям существа, что находилось в Скадахе, наполнить ее сознание, и почувствовала его смятение. Он испытывал ненависть… и что-то еще. Ненависть в сочетании с болезненным желанием покоя и смерти.

Мегвин задрожала. Разве на Небесах может быть так холодно, даже на черной внешней границе?

Но я не мечтаю о смерти! Возможно, стремилась к ней, когда была жива, какое-то время. Но сейчас это позади. Потому что я умерла – умерла – и боги вознесли меня в свою страну. Почему же тогда я так сильно все чувствую? Я мертва. И больше не боюсь, как прежде. Я исполнила свой долг и привела богов, чтобы они спасли мой народ, – никто не скажет ничего другого. Я не скорблю о своем брате и отце. Я умерла, и уже ничто не причинит мне вред. У меня нет ничего общего с… существом, спрятавшимся в темноте, за стенами из небесного камня.

Неожиданно ей в голову пришла новая мысль.

А где тогда мой отец? Где Гвитинн? Разве они не умерли как герои? Я уверена, что боги забрали их и перенесли после смерти сюда, так же как меня. И, конечно же, они потребовали бы права сражаться здесь, рядом с Господами Небес. Но где они?

Мегвин стояла в ошеломленном молчании. Она снова дрожала. Как же здесь ужасно холодно! Может быть, боги решили сыграть с ней какую-то шутку? Может быть, она должна пройти еще одно испытание, прежде чем они позволят ей встретиться с отцом и братом, давно умершей матерью Пенемвайей? Как это будет?

Взволнованная Мегвин повернулась и поспешила обратно по склону, в сторону света других бездомных душ.

Более пяти сотен пикейщиков из Метессы стояли плечом к плечу у входа в Ванстримский проход, подняв над головами щиты так, что казалось, будто огромная многоножка закрыла собой узкую щель между скалами. Воины барона Серридана были в кожаных кирасах, железных шлемах и доспехах, помятых и поцарапанных после долгой службы. Знамя с изображением Журавля, символа их дома, развевалось над сомкнутыми пиками.

Наббанайские лучники, занявшие позиции вдоль стен каньона, выпустили в небо тучи стрел, большинство отскакивали от крыши из щитов, не причинив никакого вреда, но некоторые находили своих жертв в щелях между ними. Но, как только где-то падал метессанский воин, ряды тут же смыкались.

– Лучники не могут заставить их сдвинуться с места! – с восхищением крикнул Слудиг. – Вареллан должен пойти в атаку! Клянусь Эйдоном, люди барона – гордые ублюдки! – Он повернулся к Изгримнуру с ликованием на лице. – Джошуа выбрал прекрасных союзников!

Герцог кивнул, но он не испытывал такого же восторга, как Слудиг. Он стоял среди элиты армии Джошуа, которая теперь называлась «домашняя стража принца» – странное имя, поскольку у Джошуа не было дома, – и хотел только одного: чтобы сражения закончились. Он устал от войны.

Когда он смотрел на сужавшуюся долину, его вдруг поразило сходство неровных скал по обеим ее сторонам с ребрами, в то время как Анитуллийская дорога походила на грудину между ними. Когда Престер Джон больше пятидесяти лет назад с боями пробился через проход и одержал победу в этой самой долине Фрасилис, говорили, что в том сражении погибло неисчислимое количество воинов и некоторые тела пролежали без погребения месяцы. Проход и открытые земли к северу от долины были усыпаны костями, а небо почернело от стервятников.