Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

Ниже по склону горы Изгримнур увидел золотую вспышку, понял, что там Камарис, и стал с восхищением за ним наблюдать. Прошло много часов с тех пор, как началось сражение, и хотя движения старого рыцаря стали немного медленнее, он продолжал биться с врагом с неиссякаемым упорством. Камарис прямо сидел в седле и спокойно, уверенно разил неприятеля, точно крестьянин, который трудится на своем поле. На боку у него висел боевой рог, Шип, точно черная коса, со свистом рассекал воздух, и вокруг него, словно колосья пшеницы, падали обезглавленные тела.

Он не такой свирепый, как прежде, – подумал Изгримнур. – Он гораздо яростнее и неистовее. Камарис сражается точно проклятая душа. О чем он думает? Что терзает его сердце?

Изгримнуру вдруг стало стыдно, что он стоит и смотрит, как Камарис, который на двадцать лет его старше, сражается с врагом и проливает кровь. Возможно, это самая важная битва из всех, когда-либо происходивших, но равновесие так и не нарушено, и победа не одержана. Он был нужен на поле боя. Да, он совсем не молод и устал от войны, но он по-прежнему опытный воин.

Изгримнур слегка пришпорил своего коня, направив его туда, где сэр Камарис не подпускал к себе трех пеших солдат. Их закрывала рощица невысоких деревьев и кустов, и, хотя Изгримнур не сомневался, что Камарис продержится до тех пор, когда к нему подоспеет помощь, могло пройти немало времени, прежде чем его увидят… Да и в любом случае Камарис, уверенно сидевший в седле, служил примером и вдохновением для армии Джошуа, и ему не следовало оставаться за кустами.

Изгримнур проехал не больше дюжины локтей, когда вдруг увидел, что в грудь его коня, возле ноги, вонзилась стрела, тот закричал и встал на дыбы. В следующее мгновение Изгримнур почувствовал обжигающую боль в боку, начал падать на землю и получил сильный удар, будто кто-то врезал ему дубиной. Его лошадь, пытавшаяся сохранить равновесие на скалистом склоне, раскачивалась над ним, вскинув в воздух передние ноги, а потом на него опустилась тень.

Последнее, что увидел и почувствовал Изгримнур, – это ослепительную вспышку света, как будто солнце упало с неба прямо на него.

Жажда сводила Саймона с ума, у него пересохло в горле, ему казалось, будто его рот забит костяной пылью, со всех сторон доносились звуки льющейся воды… но он никак не мог ее найти, словно какой-то демон прочитал его мысли, выбрал заветное желание и превратил в жестокий обман.

Саймон остановился, напряженно вглядываясь в темноту, туннель расширялся, но все еще вел вниз, и он нигде не видел поворотов или пересечений с другими коридорами. Теперь журчание воды доносилось сзади, словно он миновал ручей, не заметив его в глубокой тени.

Но так не может быть! Звук шел откуда-то спереди, а теперь оказался сзади – и ни разу не возник рядом.

Саймон боролся со страхом, который постепенно превращался в сидевшее у него внутри живое существо, покрытое чешуей, с множеством скребущих когтей.

Да, ты заблудился под землей, – сказал Саймон себе, – но ты еще жив. Он уже оказывался в ловушке из похожих туннелей прежде, однако ему удавалось выбраться к солнцу. Он стал старше и видел вещи, доступные немногим, и каким-то непостижимым образом ему удавалось уцелеть. А если нет? Тогда он встретит смерть с достоинством.

Смелые слова, Олух, – насмешливо произнес его внутренний голос. – Смелые слова. Но что будет после того, как за днем без солнца последует ночь без луны – а ты все еще не найдешь воды? Когда догорит твой факел?

Сохраняй спокойствие, – сказал он внутреннему голосу.

– Король Джон спустился в темную дыру, – негромко пел Саймон.

У него болело горло, но он устал от монотонного стука собственных каблуков по камню, не говоря уже о жутком впечатлении, которое производили на него эти звуки.