Сакура и Итачи пришли к обоюдному согласию, что подобная роскошь стоит того, чтобы заплатить дополнительные сто пятьдесят ре. Гостиница на другом конце города была дешевле, но намного меньше. В любом случае, они могли позволить себе такую поблажку. Летом в горячих источниках не было необходимости. Однако сезон муссонов вступил в свои права, из-за чего они застряли под сильнейшим ливнем, выслеживая цель.
Как всегда, от ветра у Сакуры разболелась голова, а тело словно промерзло изнутри. По выражению лица Итачи и по тому, как он расправил плечи, девушка поняла, что из-за дождя мышцы спины снова причиняют ему дискомфорт. Однажды Учиха рассказал, что, когда был маленьким (сдавал экзамены на чунина в восемь лет), он сражался с тремя противниками. Один из них рассек ему спину катаной, оставив широкую рану от левого плеча до правого бедра. Медики проделали отличную работу, но шрам остался. Куноичи измерила его длиной своей руки, когда они в последний раз были вместе в постели — шрам до сих пор беспокоил мужчину во время дождя.
Харуно положила ключи от номера на комод, оценивающе оглядывая тускло освещенную комнату. Большая кровать казалась мягкой, и, к счастью, была завалена одеялами. Перспектива заползти туда прямо сейчас и завернуться в них, позволив размеренному стуку дождя усыпить себя, привлекала до невозможности. Но одной из ее многочисленных причуд являлось то, что, несмотря ни на что, она не ложилась спать, не приняв горячий душ. Подобный ритуал заставлял снова чувствовать себя человеком, особенно в такие ночи.
Сакура вопросительно посмотрела на Итачи, который снял насквозь промокший плащ Акацуки и повесил его сушиться на спинку стула. Как всегда, он прекрасно понял безмолвный вопрос и слегка покачал головой. Нукенин выглядел таким же напряженным и измученным, как и она. — Можешь принять душ. Я собираюсь на горячие источники.
— Хорошо, — ответила ирьенин, снимая ботинки со своих ноющих ног. Она вздохнула с явным облегчением, когда холодные босые пальцы погрузились в плюшевое тепло ковра. — Тогда возьми ключи. Скорее всего, я уже буду спать к тому времени, как ты вернешься.
Учиха кивнул и безмолвно покинул номер. Звук закрывшейся за ним двери был тяжелым и в странной степени окончательным. Куноичи несколько мгновений оставалась неподвижной, после чего не спеша направилась в ванную, расстегивая юбку и отбрасывая ее в сторону. Даже перспектива горячего душа и хорошего ночного сна — пуховой перины, мягких подушек и удобных одеял — роскоши, которую она не могла себе позволить с тех пор, как покинула Коноху, — не спасала от внезапной волны унылой меланхолии. Девушка медленно разделась, повесив одежду на вешалку для полотенец. Номер, конечно, был милым, но тишина казалась всеобъемлющей и гнетущей, давящей на нее, словно свинец. Несмотря на состояние физического истощения, она почему-то чувствовала беспокойство и дискомфорт. Было ли дело в текущем местонахождении или во внутреннем состоянии, девушка не могла сказать.
После небольшой паузы Сакура отстраненно осознала, что дело в одиночестве. Того ужасного, подкрадывающегося, сбивающего с толку чувства, которое преследовало ее в течение нескольких месяцев после побега из Конохи. Раньше Харуно заставляла себя проживать дни на автопилоте, по ночам забираясь под одеяло, не в силах расслабиться и заснуть. Девушка жаждала общества своих родителей, ушедших еще до переворота, и друзей, которых пришлось покинуть. Наруто, Ино, Шикамару, Чоджи, Цунаде-шишо, Шизуне, Тен-тен и всех остальных. Она тосковала по ним, по нежному человеческому общению со своими самыми любимыми людьми, с той же непреодолимой силой, с какой умирающий от голода человек жаждет крошечного кусочка еды. Это был не страх перед отрядами Корнями, а всеобъемлющее, холодное, всепроникающее чувство одиночества. Иногда ей казалось, что она вот-вот умрет от переживаемого ужаса.
То, что она чувствовала сейчас, не приносило такой сильной боли, но приятного было мало. Девушка не осознавала этого раньше, но сегодня вечером ей хотелось компании Итачи. Не так, как у них обычно происходило. Куноичи хотела прижаться к нему под одеялом, положить голову на худощавую грудь и разговаривать, пока сон не сморит их обоих.
От этой мысли у нее странно сжалось в груди. Сакура поспешно забралась в душевую кабинку, открыла кран и сунула палец ноги под струю воды, чтобы проверить температуру. Отступница поморщилась от холода, из-за чего ей стало еще хуже. Она терпеливо ждала, пока вода нагреется.
Бесполезно тешить себя подобными мыслями, в сотый раз пронеслось в голове у Харуно. Это не… это были не те отношения, которые завязались у нее с Итачи.
Отношения? Жестоко фыркнула Внутренняя Сакура. Брось. Ты даже не можешь назвать это «отношениями». Это просто…
Секс, решительно закончила куноичи, наблюдая, как нога дрожит от холода. Отступница повернула ручку до упора, желая, чтобы горячая вода уже включилась. Вполне возможно, что большая часть водных ресурсов направлялась на горячие источники.
