Помещение выглядело до боли знакомым, словно баня в Конохе, куда она и ее подруги-куноичи часто ходили, чтобы расслабиться после миссий. Пол и стены полностью состояли из темного дерева, сами источники были большими и прямоугольными, от воды шел пар. Как обычно, существовал барьер, разделявший мужскую и женскую части. Женская часть была пуста, как и мужская… за исключением одного. Итачи полулежал у противоположной стены, прислонившись к барьеру, пока горячая вода плескалась о худощавую грудь. Он выглядел таким расслабленным. Его кожа раскраснелась от жары, влажные, распущенные волосы прилипли к мускулистым рукам. Она старалась не пялиться. Полотенце было аккуратно сложено квадратом и заложено за голову. При звуке открывающейся двери, каким бы тихим он ни был, мужчина приоткрыл один глаз, а затем приподнял бровь в знак признания.
Харуно слегка помахала, прежде чем скрыться из виду, минуя барьер и направляясь к женской купальне. Последовало несколько мгновений тишины, а затем сквозь успокаивающий шум воды Итачи услышал шорох ткани, несколько тихих всплесков, которые указывали на то, что она забралась в воду, а затем вздох удовлетворения. Он снова закрыл глаза, откинулся назад, расслабляясь под успокаивающими струями горячей воды, и почувствовал, как легкая улыбка тронула уголки его губ. Нукенин понимал реакцию Сакуры. В поместье Учиха имелась собственная баня. Он всегда с нетерпением ждал возвращения домой после миссий, чтобы очистить свой разум долгим купанием.
К сожалению, как бы Итачи это ни нравилось, у него не было возможности сделать это больше нескольких раз с момента вынужденного бегства из Конохи, так много лет назад. Бани и горячие источники настолько посещаемые, что ему и Кисаме приходилось избегать их на всякий случай.
Кисаме сейчас находился в Водопаде с Хиданом, все еще не подозревая о его воскрешении при помощи Пейна и Конан. Последнее, что они с Сакурой слышали, это то, что с помощью Кисаме и Мадары Хидан взял под контроль Водопад и теперь был его Каге. Учиха нахмурился от тревожной мысли. Если Хидан успешно назначен лидером, означало ли это, что Мадара хотел, чтобы Кисаме разработал план по захвату Тумана?
Последние три месяца они решительно работали над планом по устранению Мадары. Мысли о Кисаме в роли Мизукаге оказалось почти достаточно, чтобы рассмешить Итачи. Он представил себе развевающиеся одежды, шляпу и все такое — и решил, что если бы это не было в контексте плана Мадары, Кисаме действительно стал бы очень хорошим Мизукаге. Учиха тихо рассмеялся, не в силах больше сдерживаться.
Внезапно Итачи услышал безошибочно узнаваемый крик, донесшийся с дальней стороны высокого барьера, из-за чего все следы веселья и расслабления исчезли. Мужчина сел прямо, резко открыв глаза, его взгляд мгновенно скользнул по помещению, изучая каждую мельчайшую деталь. Дверь в источники закрыла Сакура, в купальне не было признаков чужого присутствия. Он быстро положил руку на бетонный барьер, чувствуя, как грудь сжимается от дурного предчувствия. Он никогда так сильно не желал предела родословной Хьюга или суперсилы напарницы, как сейчас. — Сакура? — Позвал Итачи, слыша, как собственный обеспокоенный голос эхом разносится по помещению.
Ранее девушка сказала, что устала. Возможно, у нее случился мышечный спазм, и она неожиданно соскользнула под воду… И все же мысль — страх — о Мадаре отказывалась рассеиваться. Существовали определенные техники, которые позволяли опытным пользователям гендзюцу атаковать с большого расстояния… Итачи ухватился за край стены, готовясь подняться. — Сакура? С тобой все в порядке?
— Я в порядке!
Голос куноичи дрожал, но в остальном звучал нормально. Итачи определил, что сейчас она была намного ближе — прямо напротив него, по другую сторону барьера, если он правильно догадался. Учиха представил, как ее маленькая рука прижата к стене, напротив его собственной, из-за чего беспокойно заерзал, желая, чтобы был какой-то способ увидеть ее. Если бы она была поражена дистанционным гендзюцу, он смог бы сказать это, посмотрев ей в глаза. — Что случилось?
— Здесь, — ответила ирьенин, ее голос был приглушен стеной. — Так будет проще, я не хочу кричать. Подойди к углу.
Не успел он втиснуться в угол между зоной купания прямоугольных источников и стеной, как раздался сильный хруст и скрежет. Прямо перед изумленным взглядом Итачи бетонный барьер сдвинулся в сторону на несколько дюймов. Это движение дало ему ограниченный обзор запыхавшейся Сакуры, которая голыми руками передвинула стену. — Прости, — выдавила отступница. Казалось, она дрожала, прикрыв руками грудь, мокрые розовые волосы резко контрастировали с бледной кожей. — Я сидела в дальнем конце, рядом с распылителем. Наверное, я задремала или что-то в этом роде. Думаю, что водонагреватель вышел из строя на секунду, возможно, из-за шторма. Случился прилив абсолютно ледяной воды…
