— Онигири с умебоши, — сияет Сакура, решив быть оптимистичной. Она встает на цыпочки и игриво целует его в щеку. С запозданием девушка осознает, что не ела ничего, кроме небольших стандартных пайков, которые Тен-тен, Ли и Гай сумели раздобыть неизвестно где перед тем, как оказаться в Песке. Это было несколько часов назад, довольно давно, чтобы аромат свежеприготовленной еды заставил ее почувствовать головокружение от голода. — Мои любимые…
Не обращая внимания на нежные взгляды возлюбленной, Итачи берет одну ее руку в свою и без усилий удерживает тарелку с готовым онигири в другой, осторожно ведя девушку в освещенную свечами гостиную. Не желая рисковать пролить что-либо на элегантную мебель, Харуно с благодарным вздохом опускается на пол: ее мышцы чуть ли не гудят от облегчения, вызванного заслуженным отдыхом, и она безвольно откидывается на спинку дивана, кладя голову на край подушек. Учиха следует примеру девушки, но его движения в миллион раз грациознее. В течение нескольких минут тишины Сакура жадно поглощает еду, почти не останавливаясь, чтобы перевести дух.
Итачи наблюдает, невольно забавляясь, пока она не доедает. Ирьенин отодвигает тарелку в сторону и обнимает его за плечи, снова крепко прижимая к себе. — Ты, без сомнения, самый необыкновенный человек, которого я когда-либо имела честь знать, — драматично свидетельствует Сакура. — Если я когда-нибудь скажу что-нибудь меньшее, чем восторженное восхищение тобой, тогда…
— Я буду знать, что ты вернулась в состояние относительной нормальности, — сухо заканчивает Учиха, кладя одну руку ей на поясницу. Чакра девушки на необычно низком уровне, а кожа бледная, с темными кругами под глазами. Даже сейчас, когда она поела, временами непроизвольная дрожь все еще пробегает по ее мышцам, что беспокоит нукенина. Если куноичи истощена до такой степени после простой тренировки, то он не хочет думать о том, какой эффект окажет на нее интенсивный конфликт, подобный реальному…
— Как все прошло? — Тихо спрашивает Итачи, его тон не читаем. Даже при том, что она слишком измотана, ирьенин рассказывает все, пока голос почти не срывается.
— …И ты не поверишь, что сделал Наруто, — устало вздыхает отступница, прижимаясь к мужчине. — Он извинился передо мной и принял наши отношения, понимая, что был идиотом и задницей… Сказал, что я нужна ему, чтобы помочь восстановить деревню — особенно медицинскую систему, которая, очевидно, пришла в упадок с тех пор, как Данзо стал Хокаге, что действительно ужасно. Я думаю, чтобы мотивировать меня остаться, Наруто предложил тебе полное прощение — по сути, начать все с чистого листа. Он намерен разморозить активы клана и предоставить тебе все права и привилегии, предоставляемые главе клана. — Сакура бросает несколько настороженный взгляд на Итачи, переплетая их пальцы. — Он даже предложил нам личные средства Данзо, чтобы отремонтировать квартал Учиха…
Ее голос становился все тише и тише с каждым произносимым словом. Харуно на мгновение с удивлением осознает, что на самом деле затаила дыхание, ожидая реакции.
Мышцы Итачи напрягаются, и, наконец, после нескольких долгих, неудобных мгновений, когда между ними повисла тяжелая тишина, он едва слышно выдыхает.
Для Сакуры это больше, чем она когда-либо могла надеяться. Прощение ее (совершенно упрямого и глупого) лучшего друга, а также возможность вернуться к тому, что любит больше всего — исцелению и работе медиком. Она действительно могла бы изменить ситуацию в Конохе — стать новой Цунаде. Учиха знает, что ей бы понравилось чувствовать себя такой нужной, играя чуть ли не решающую роль в восстановлении деревни. Прежде всего, она оценила бы возможность иметь безопасность и стабильность, которых жаждет, живя в том месте, которое любит.
Эта возможность дает Сакуре все, чего она когда-либо могла желать.
И, Ками, Итачи хочет согласиться. Он хочет сделать возможным ее сказочный финал: они останутся вместе и, в конечном счете, их дети будут жить счастливой, мирной и незамысловатой жизнью в новом квартале Учиха. Мужчина хочет, чтобы она была счастлива, хочет сделать ее счастливой. Нукенин может представить, как зеленые глаза загорелись бы от одного утвердительного слова, как она обхватила бы его руками достаточно сильно, чтобы сбить обоих с ног, и немедленно начала планировать их прекрасное, совершенное будущее, едва способная сдержать волнение в голосе.
Прошло восемь лет. Достаточно, чтобы оставить произошедшее позади, но…
Такое нельзя оставить в прошлом. В глубине души Итачи признает, что думал, что сделает для Сакуры все, но это…
Часть ее знает, что сейчас услышит, еще до того, как получит ответ. Учиха делает удивительно прерывистый вдох, намеренно отводя от девушки взгляд. Он слегка качает головой, очевидно, не в состоянии даже говорить, но сжимает руку Сакуры на самое короткое мгновение, прежде чем отдернуть и ее, отодвигаясь от возлюбленной всем телом. Хотя их разделяет всего несколько дюймов, внезапно кажется, что расстояние намного больше.
