Несколько шокированная тем, что он вообще задумался над ее вопросом, куноичи на мгновение задумывается. — Знаешь, другие вещи, которые тебе нравятся, — осторожно предлагает она. — Еда или что-то еще. Или чем ты любишь заниматься в свободное время, были ли у тебя когда–нибудь домашние животные, какой у тебя любимый цвет или какое время года тебе нравится больше всего — просто случайные вещи, которые помогли бы мне узнать тебя лучше.
Итачи приподнимает бровь, воспринимая услышанное с легким выражением скептицизма, омрачающее обычно бесстрастные черты лица. — Получение этой тривиальной информации несколько успокоит тебя?
— Это не тривиально! — Сразу же защищается Сакура. Ино согласилась бы с тем, что вышеупомянутые факты представляют собой сокращенный список очень важных вещей, которые нужно выяснить о любом парне, чтобы по-настоящему узнать его.
Итачи как обычно смотрит на нее словно на какую-то сложную головоломку, которую он хотел бы разгадать. — Я не люблю говорить о себе, — после долгого молчания отвечает нукенин.
Харуно одарила его невозмутимым взглядом, прекрасно зная, что он не любит говорить, и точка. — Я не прошу твою автобиографию или что-то в этом роде. Учитывая наши обстоятельства, я просто хотела бы узнать о тебе немного больше, помимо того факта, что ты, похоже, действительно любишь чай.
Учиха снова отказывается, но она не собирается сдаваться — спор продолжается около получаса, пока Сакуре не приходит в голову идея похлопать ресницами самым убедительным, но не кокетливым образом. Не похоже, чтобы это конкретное действие когда–либо демонстрировало феноменальный успех. Даже не удалось заставить Кибу купить ей мороженое тогда. — Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать обо мне, — обещает она, надеясь, что это не выйдет ей боком позже.
К ее большому неудовольствию, Итачи ухмыляется на мимолетное мгновение, выглядя довольно равнодушным к выбранной тактике. — Это означало бы, что у меня есть интерес к подобным вещам.
Требуется мгновение, чтобы осознать сказанное, из-за чего девушка краснеет от чистого негодования. Следующий легкий шаг непреднамеренно оставляет небольшой кратер в земле, чакра заметно искрится вокруг левой подошвы ее ботинок. — Что…
— Твое предложение рассказать мне о себе — оскорбление, — мягко перебивает Итачи, как будто она никогда не говорила. — Ты открытая книга во всех смыслах этого слова, Сакура. Я совершенно уверен, что смогу узнать о тебе все, просто наблюдая.
Куноичи пристально смотрит на него: если бы кто-нибудь из других парней сказал подобное, Харуно бы громко обвинила кого бы то ни было в том, что он извращенец-сталкер, который ищет повод пялиться на нее, но… почему-то она не думает, что это общее правило применимо к Итачи. — Ты лжешь, — решительно говорит ирьенин. — Меня не так легко прочесть. — Она хмурится. — Ты намекаешь, что я не могу узнать о тебе все путем обычного наблюдения?
Отстраненно Учиха откладывает в глубине своего сознания еще одну небольшую заметку о том, что его новый партнер, похоже, также обладает чрезмерной склонностью к соперничеству, возможно, из-за какого-то глубоко укоренившегося страха или памяти о прошлой неполноценности. Однако он решает подшутить над ней. Возможно, из-за долгого пребывания в одиночестве, он находит нелепую прозрачность эмоций Сакуры почти забавной. — Да, — соглашается Итачи.
Харуно мрачно смотрит на него. — Ты… — Не потрудившись закончить предложение, она резко отворачивается, скрещивая руки на груди. — Я, вероятно, могла бы узнать о тебе все после недельного наблюдения, — насмехается куноичи. — Или, по крайней мере, больше, чем ты мог бы узнать обо мне.
Субъект плохо реагирует на предполагаемое оскорбление гордости, хотя у нее, похоже, достаточно чувства самосохранения, чтобы предпочесть словесные или интеллектуальные формы возмездия, клинически замечает Итачи. — Не льсти себе, — наконец комментирует шиноби, пройдя вперед, его шаги мягко отдаются эхом на пустой пыльной дорожке.
Сакура смотрит в спину мужчины, явно обиженная, и борется с сильным искушением снова прыгнуть на него и на этот раз заставить молить о пощаде. Льстить будешь моей заднице, кисло думает ирьенин, продолжая идти дальше, с каждым шагом скучая по Рё и Такаши все больше и больше.
В течение следующих двух недель ей удается узнать об Итачи следующее.
Учиха любит сладкое, что довольно необъяснимо. Однажды они останавливаются у стойки с данго, перед заданием, и Харуно мельком замечает один из его очень редких неосторожных моментов — то, как он закрывает глаза после первой пробы, его длинные, покрытые сажей ресницы касаются чувствительной кожи под глазами, будто пытаясь насладиться первым головокружительным приливом вкуса.
…Ну, это, наряду с тем фактом, что у него чертовски бесстрастное лицо.
