Учиха смотрит на нее с тем же непроницаемым выражением в глазах, прежде чем отвернуться от окна. Облако проходит над луной, бросая тень на одну сторону его лица. Возможно, всему виной недосып, но какая-то ее часть отстраненно отмечает, что он почти болезненно привлекателен. — Ничего страшного, — наконец бормочет Итачи. — В любом случае, ничего такого, что ты могла бы понять.
Прозвучавшие слова не должны быть обидными. Не более чем констатация факта, учитывая, через что он прошел. По крайней мере, Сакура пытается так думать. Даже тогда куноичи чувствует мимолетный и необъяснимый укол чего–то — боли, отвержения или чего–то еще, чего она бы не почувствовала, если бы не ее полубессознательная и определенно нестабильная психика. Девушка отворачивается так, что несколько спутанных прядей волос падают вперед, скрыв лицо. — Хорошо, — отвечает она, сохраняя ровный тон. — Тебе все равно нужно немного поспать.
Не дожидаясь ответа, Харуно слезает с подоконника и бесшумно пересекает комнату, скользнув под одеяло и натянув его на голову. Она смутно осознает, что Итачи присоединяется к ней немного позже, но ничего не говорит, прижавшись щекой к прохладной ткани наволочки и устало закрыв глаза. Сон должен быть ее приоритетом сейчас, а не мысли о глупых вещах, которые недостижимы.
На следующий день
Если бы Итачи знал, что следующим вечером будет готовиться к срыву предсвадебной вечеринки, он бы определенно предпочел посвятить больше времени отдыху и меньше времени — на глубокий, мрачный самоанализ. На самом деле, данная миссия — такая нелепая трата времени, что у него возникло бы искушение отменить все это, если бы не астрономические гонорары…
Учиха не осознавал, что произнес это вслух, бормоча слова себе под нос, пока Сакура не обернулась и слегка не ухмыльнулась ему, бросив свою сумку на большую кровать в центре роскошно обставленного люкса, предоставленного подрядчиком. — Все не так уж плохо, — говорит куноичи немного надменно, чтобы скрыть удивление по поводу того, что Итачи на самом деле только что высказал свое мнение о чем-то. — В конце концов, это всего лишь свадьба. Могло быть гораздо хуже.
— Помещение явно нелепо, — быстро возражает шиноби, визуально оценивая номер, чтобы убедиться, что он безопасен. — Если у родителей есть проблемы с тем фактом, что предполагаемый муж их дочери является главой известной преступной империи, это личная проблема, с которой они должны были разобраться раньше. Вряд ли ситуация требует привлечения двух нукенинов для устранения жениха за месяц до свадьбы.
— Это совсем не смешно — на самом деле, все совершенно понятно, — отвечает Сакура, распахивая дверцу шкафа и вытаскивая платье, которое ей было предоставлено для мероприятия. Критически прижимая наряд к груди, она поворачивается к напарнику со слегка нерешительной улыбкой. — Мой отец всегда говорил, что сделал бы то же самое, если бы подумал, что мне грозит опасность выйти замуж за кого-то… недостойного. — Девушка делает паузу, задумавшись. — Ей повезло, — тихо комментирует ирьенин, прижав платье к себе и скрывшись в ванной.
Конечно, Итачи замечает употребление прошедшего времени. Он несколько мгновений смотрит на закрытую дверь, после чего отворачивается, молча ожидая напарницу.
Закончив приготовления, Сакура выходит из ванной комнаты в гладком рубиново-красном платье до пола. Она совершенно спокойна, никаких признаков слез. На самом деле наряд немного длинноват, хотя в остальном идеально сидит. Девушка за последнее время отвыкла от официальной одежды, но платье достаточно элегантно, чтобы вместе с Итачи соответствовать роли дальних родственников семьи, но не настолько дальних, чтобы их не пригласили на вечеринку по случаю помолвки.
Учиха одет соответственно: черные брюки, красная рубашка того же оттенка, что и ее платье, и черный шелковый галстук. Он неловко дергает за последний предмет одежды, когда Сакура входит, изо всех сил стараясь не споткнуться о подол своего платья. Девушка решительно не сводит глаз с комода в углу комнаты, чтобы не обращать внимания на его взгляд, хотя искушение велико. Как бы то ни было, Харуно кажется, что он один раз откашливается, почти неловко. Хотя тон нукенина такой же резкий и профессиональный, как всегда. — Ты выглядишь как надо, — невозмутимо замечает мужчина, в его взгляде нет ничего, кроме холодной оценки. — Однако тебе нужно будет использовать хенге, прежде чем мы уйдем — чакра истощится, но твои волосы и глаза слишком сильно выделяются.
Сакура знает, что им необходимо выглядеть как можно более похожими на настоящих членов семьи, но, тем не менее, она хмурится, глядя в пол. — Я… не могу, — несчастно бормочет ирьенин.
Итачи бесстрастно приподнимает бровь. — Сакура, сейчас не время для твоего…
— Нет! — Огрызается куноичи, прежде чем он успевает закончить предложение. — Я имею в виду, что буквально не могу!
На этот раз нукенин хмурится. — Хочешь сказать, что не можешь успешно выполнить простую технику превращения?
