Итачи не выражает никаких эмоций. Вообще. Иногда, когда она случайно говорит что-то, что нукенин, кажется, находит забавным, по какой-то причине, он издает тихий, невнятный (но ни в коем случае не неприятный) звук в задней части горла. На этом все. Иногда напарник немного ухмыляется — но не так сильно, как Саске. Степень его физического выражения ограничивается случайным поднятием одной брови самое большее на долю дюйма.
Кроме того, он не очень хороший собеседник. Ни в коем случае. Сакура всегда была довольно общительной и разговорчивой, но Итачи тихий по натуре. Шиноби говорит по собственному желанию только в случае крайней необходимости. Такое обычно происходит во время формирования плана выполнения миссии. В противном случае Учиха стоически терпит то, что напарница оставляет последнее слово за собой в полной тишине, предлагая несколько сухих замечаний в случае, если конкретный комментарий привлекает его внимание.
Отступница совершенно уверена, что, кроме чая и данго, Итачи ничего не нравится. Он, кажется, терпит все с видом отстраненной отчужденности. Куноичи убеждена, что твердо покоится под одеялом того, что нужно вытерпеть, но, как ни удивительно, это ее не беспокоит. В конце концов, в момент иронии Сакура думает, если я правильно разыграю свои карты, в течение следующих нескольких лет смогу даже перейти в категорию того, что ему нравится, наряду с чаем. Чего еще я могу желать, верно?
Несмотря на постоянный поток сардонических замечаний относительно старшего Учихи, девушка должна признать, что отношения между ними ни в малейшей степени не неприятны — на самом деле это далеко не так. Куноичи серьезно сомневается, что у них когда-нибудь состоится разговор по душам: они свернутся калачиком в постели и будут красить ногти друг другу в фирменный оттенок фиолетового, характерного для Акацуки, однако… Может, Итачи даже отдаленно не близок к идеальному спутнику, он неизменно вежлив и весьма внимателен к ее потребностям, что, в конечном счете, является самым важным.
Благодаря своему небольшому упражнению по наблюдению Сакура надеялась очеловечить Итачи, каким-то образом обнаружив некоторые характеристики или поведение, которые могли бы сделать его более общительным и заметным, но она совершенно уверена, что с треском провалила свою миссию. Не то чтобы ирьенин ожидала, что он впустит ее только из-за их явной физической близости, но… все же. Они партнеры, которые хорошо работают вместе и мирно сосуществуют, и это самое главное, так что не должно иметь значения, что Харуно, возможно, хотела немного большего. Ничего подобное тому, что предлагали Рё и Такаши. Пребывание с Итачи лишь снимает остроту ее одиночества, не устраняя полностью, как она предполагала.
Как ни печально, девушка чаще всего думает об этом по ночам, свернувшись калачиком вокруг одной из дополнительных подушек в не совсем ясном состоянии между сознанием и сном. В частности, однажды ночью Сакура натягивает на себя одеяло и поворачивается на бок, резко замерев — даже в полусне она может сказать, что пересекла невидимую, но очень четкую линию, которая отделяет ее сторону кровати от Итачи, что является серьезной ошибкой. Приготовившись встретить раздраженный взгляд, отступница приподнимается, готовая принести извинения…
Только чтобы обнаружить пустую сторону кровати.
Совершенно ошеломленная, Сакура полностью садится, протирая глаза. Требуется мгновение, чтобы сориентироваться. Она, наконец, замечает Итачи, сидящего на подоконнике и смотрящего в темную ночь, его глаза затуманены мыслями и явно встревожены.
Он слишком погружен в свои размышления, чтобы сразу заметить легкие, едва уловимые движения в затемненной комнате, но в следующий момент Итачи несколько удивлен, обнаружив, что больше не один. То, что напарнице удалось застать его врасплох, свидетельствует о хорошем уровне скрытности. На одно мимолетное мгновение девушка легко может прочитать удивление, написанное на его лице. Несмотря на усталость, Харуно не поскупилась на легкую торжествующую улыбку, устраиваясь по-турецки перед ним. Она одета в свою обычную пижаму с ароматом рамена, ее невероятно спутанные волосы встали дыбом. Легкие круги под глазами от недостатка сна смягчаются внезапным воздействием яркого серебристого лунного света, который отражается в зеленых радужках. Учиха ловит себя на том, что смотрит на нее долгим, оценивающим взглядом, впитывая каждую мельчайшую деталь взъерошенной внешности. — Что ты делаешь, Сакура?
Ирьенин пожимает одним плечом, глядя в окно. — Ты выглядел таким… озабоченным, — начинает она немного неловко. — Хочешь… поговорить или что-то в этом роде?
Итачи бросает на нее слегка недоверчивый взгляд. — Зачем? — Тихо спрашивает нукенин.
— Это может помочь, — прозвучал невозмутимый ответ.
