Сакура нервно оглядывается по сторонам, все еще стоя на цыпочках, напрягая чакру в страхе распознать три знакомые сигнатуры. Однако в следующий момент девушка чувствует, как чья-то рука на долю секунды касается ее поясницы, слегка надавив в основание позвоночника. Прикосновение посылает импульс холодной дрожи. Жутко напоминает капитана Корня и то, как он прикасался к ней в последний раз, и…
Молодой штатский мужчина с торчащими темно–каштановыми волосами одарил ее слегка кривой улыбкой, проходя мимо — или, точнее, пытаясь протолкнуться из-за движения толпы. — Прости, милая, я не хотел.
Харуно ненавидит, когда ее так называют. Она кивает немного неуверенно, незаметно спрятав за спину кулак, который был готов свернуть ему шею. — Все в порядке.
Тем не менее, куноичи требуется сознательное усилие, чтобы скрыть чакру, которая внезапно вспыхнула. Сакура так занята, пытаясь регулировать беспорядочный сердечный ритм, что на мгновение даже не смотрит, куда идет. Следующее, что она помнит — кто-то сзади толкает ее вперед. Девушка закусывает губу, чтобы подавить вскрик, споткнувшись обо что-то на грунтовой дороге. Бедро болезненно соприкасается с краем самодельного деревянного прилавка, который выглядит так, будто принадлежит… продавцу капусты?
Сакура громко ругается, потирая ноющую тазовую кость. Продавец капусты, блондин, которому на вид лет двадцать пять, оценивающе оглядывает ее, прежде чем предложить капусту. — Нечасто встречаю девушек, которые набрасываются на мою капусту, так что для тебя скидка двадцать процентов, — комментирует он с легкой ленивой улыбкой.
Ирьенин бросает на него несколько озадаченный взгляд, на что парень ухмыляется. — Добро пожаловать на рынок Шигеки, милая.
Сердцебиение медленно начинает успокаиваться, но это не мешает Сакуре одарить его едва заметной ухмылкой. Она наклоняется вперед, чтобы осмотреть предложенный овощ. — Знаешь, если у тебя есть хоть какая-то надежда продать мне эту капусту, не стоит так меня называть.
В течение следующих двух часов Харуно бесцельно бродит по обширному рынку. Первоначальное напряжение более или менее забыто, поскольку куноичи жадно впитывает каждый незначительный аспект своего окружения. Как и большинство девушек, она наслаждается процессом покупок — занятием, которым почти не приходится заниматься. Это не похоже на всепоглощающее стремление просматривать одежду, украшения или, конечно же, обувь, но лучше, чем ничего. Она не одиночка по своей природе, поэтому новое окружение обеспечивает видимость счастья.
Было трудно, но отступнице все-таки удается купить весь чай, который заказал ее партнер, а также большое количество лапши и курицы, которые можно легко разогреть с помощью небольшого количества воды и любой из самых простых техник Итачи. Складывается впечатление, что станет безопаснее, если — когда — они пересекут границу Страны Молний. В размышлениях Сакура также покупает приличный ассортимент небольших закусок, которые утолят голод во время путешествия, обеспечивая идеальный баланс белка и углеводов, необходимых для поддержания высокого уровня чакры и энергии.
(Ну, во всяком случае, это ее теория. Сакура очень надеется, что Итачи ничего не знает о питательной ценности большой коробки клубничного пирога, которая в настоящее время скрыта между пакетами лапши и пакетиками с сухофруктами.)
Атмосфера погружает девушку в состояние расслабления. Переступив через выброшенную коробку с дынями, лежащую посреди улицы, она тянется назад, чтобы рассеянно потереть рукой поясницу. Чувствуется странная, тупая пульсация, которая, кажется, исходит от основания позвоночника, через всю спину. Она не получала травмы в той области несколько месяцев, этот факт заставляет ее нахмуриться. В течение последних двух часов боль напоминала медленный прилив и отлив. Существует вероятность, что кто-то случайно толкнул ее локтем, когда толпа пыталась пробиться на рынок, но Сакура ничего подобного не помнит.
Из чистой паранойи она снова пытается сфокусировать чакру, проверяя присутствие на остальной части рынка. Как ни странно, это немного сложнее, чем обычно, хотя через несколько мгновений все становится на свои места, как и должно быть. Сигнатуры чужеродной чакры кажутся более расплывчатыми, но это может быть из-за отсутствия возможности восстановиться за последние две недели или около того.
Немного расслабившись, Харуно поправляет две тяжелые сумки, перекинутые через правое плечо, и, не торопясь, направляется к границе города. Положение солнца говорит о том, что сейчас почти четыре часа вечера, и если она будет двигаться в обычном быстром темпе, то сможет встретиться с Итачи к семи. Погруженная в свои мысли, ирьенин проходит мимо людей, почти не задумываясь о телах, которые прижимаются к ней.
