На следующий день Хения и его Волки вновь умчались с утра спозаранку, а племя к вечеру подошло к Громовому Ручью, где и обосновалось, надолго встав лагерем. Вечером, уставшие люди собрались у костра послушать сказки старика Гнущего Деревья. Подперев подбородок, Белая заворожено слушала. В какой-то момент, на самом страшном месте рассказа, она испуганно выдохнув, отвела глаза от лица старика и наткнулась на пристальный взгляд Хении, зовущий и настойчивый. Когда он вернулся? Почему никто не слышал возвращения Равнинных Волков? Хения чуть кивнул в сторону их типи, и Белая, повинуясь его приказу, вздохнув, поднялась. Поджидавший ее Хения сразу же стиснул ее ладошку в своей руке.
- Ты огорчена? Почему?
- Ну, я хотела дослушать сказку Гнущего Деревья.
- Я расскажу тебе более занимательную сказку, чем этот старик, - усмехнулся вождь.
Беда пришла неожиданно. Как-то ранним утром в типи Хении и Белой тихо пробрался Лохматый Волк. Хения сразу же проснулся, едва Лохматый Волк подобрался к нему. Он просто открыл глаза и пристально посмотрел в склонившееся над ним в утреннем сумраке лицо. Лохматый Волк кивнул в сторону выхода и так же бесшумно исчез. Осторожным скользящим движением Хения высвободил руку из-под головы Белой, стараясь не разбудить ее. У палатки его ждали Лохматый Волк и Широкое Крыло. Как только Хения присоединился к ним они, ни слова, ни говоря, повели его мимо палаток из лагеря. Хения так же молча, следовал за ними, не задавая вопросов. Он и так понял, что произошло нечто такое, что потребует от него нелегкого решения. Но сложности были и будут всегда и нужно молить Великого Духа, что бы дал ему ясный ум и спокойное сердце. Они вышли из лагеря, и подошли к стоящей особняком на отшибе, палатке Танцующей в Ночи. Это была даже не палатка, а скорее шалаш с беспорядочно наброшенными на жерди шкурами, еловыми ветками и пластами коры. Череп бизона пристроенный сверху и бубен, висевший над входом в палатку, указывал, что это жилище шаманки. Возле нее стояли Бурый Медведь и, кутающийся в полог из волчьего меха, Олений Бок. Бурый Медведь встретил Хенияю прямым взглядом, а Олений Бок лишь покачал головой, избегая смотреть на военного вождя. Хения насторожился, неужели произошедшее касается его? Лохматый Волк и Широкое Крыло присоединились к вождям, а Хения согнувшись, вошел в жилище Танцующей в Ночи. Очаг в палатке уже дано погас и был подернут серым пеплом, но из-за откинутой шкуры, прикрывающей вход, Хения в тесном пространстве жилища различил лежащую ничком старуху-шаманку. Она была шошонкой и сиу приняли ее из-за дара исцелять и разговаривать с духами, и из-за того, что она помогла Хении и Белой. Хения никогда не забывал о том, что старуха выходила его жену и с каждой охоты, удачной или нет, отдавал ей часть добычи. И вот сейчас Танцующая в Ночи лежит мертвая, похожая на беспорядочный ворох тряпья. Хения удивился: что такого было в том, что старая женщина, пережившая своих детей, умерла? Почему это встревожило вождей его племени? Но присев над телом, он сперва ощутил запах крови, а уже потом увидел нож, которым была убита старуха. Нож засел в спине шаманки, и он с первого взгляда узнал его. Сердце Хении стало тяжелым и холодным как камень. Танцующую в Ночи убили ножом Белой. Выдохнув, Хения отвел глаза, посмотрев в темный угол палатки, где лежала бизонья шкура. Эту шкуру принес Ловящий Копье за то, что шаманка исцелила его сына. Там же стояла рама с развешенными на ней полосками вяленого мяса, внесенная шаманкой с улицы. Пахло отсыревшим мехом, затхлостью и кислым запахом старости. Хения снова взглянул на нож, он по-прежнему был в теле старухи и это, несомненно, был нож Белой, он слишком хорошо знал его. Жена уже не привязывала его ремешком к щиколотке, как делала это когда они вместе шли к священным горам Саха-Сапа, но продолжала постоянно пользоваться им и, ни Хения, ни Легкое Перо не притрагивались к нему. Хения потрогал холодную щеку мертвой старухи, откинув с ее лица седые пряди, а потом коснулся крови вокруг ножа. Она уже подсохла и свернулась. Старуху убили вечером или когда луна стояла высоко в небе и волки начинали выть свою ночную песнь. Хения вытер палец о легины и вышел из палатки.
- Кто нашел ее? - спросил он у стоящих тут же соплеменников.
- Серая Олениха, - ответил Бурый Медведь. - У нее прихватило живот и она, не дожидаясь рассвета, отправилась к Танцующей в Ночи.
- Ты знаешь, чей этот нож? - резко спросил Олений Бок, как только Бурый Медведь замолчал.
Хения спокойно посмотрел на него.
- Это нож Белой, но убила не она.
- Нож принадлежит твоей жене, и она бледнолицая, - вскинул подбородок Олений Бок. Он уже вынес приговор.
- Она бледнолицая, - кивнул Хения. - Но Белая никогда не ударит в спину.
- Зачем ей смерть Танцующей в Ночи? - поддержал его Широкое Крыло.
- Мы соберем Большой Совет и спросим Белую, - медленно проговорил Бурый Медведь. - К тому времени люди уже узнают об убийстве Танцующей в Ночи.
- Хау, - согласились с ним все, кто стоял в этот ранний час у жилища шаманки.
