- Если кто-то знает правду об этом преступлении, пусть не скрывает своих мыслей и сомнений, а выйдет и скажет их, - объявил глашатай, строго оглядывая стоящих вокруг людей.
И тут, расталкивая людей, в круг вышла Сосновая Игла. Встав перед Белой, она, мстительно сверкнув глазами, указала на нее пальцем.
- Это она убила Танцующую в Ночи.
- И ты знаешь, зачем она это сделала? - с тихой угрозой спросил Хения. - Ты лгунья.
- Ты назвал меня лгуньей, - вызывающе бросила ему Сосновая Игла. - Сколько ты живешь в своем типии с этой женщиной? Спроси ее, почему до сих пор ее чрево не отягощено твоим ребенком?
- Остановись, женщина! - поднял ладонь Бурый Медведь. - Ты произносишь страшные слова.
- Да, но ты просил слов правды, и я говорю их. Хения, - безжалостно продолжала Сосновая Игла. - Прежде твоя ненависть, словно каменная преграда, ограждала тебя от коварства бледнолицых, ты отвечал им хитростью лисицы. Синие мундиры боялись тебя, но теперь не так. Эта женщина, которую ты принял, разрушила твою преграду, она сделала тебя уязвимым и ты уже не видишь, что твориться у тебя под носом. Какой ты вождь?
Хения не сводил с нее глаз.
- Она убивает твоих детей, воин! - визгливо выкрикнула ему в лицо Сосновая Игла.
Хения вскочил на ноги, а Белая смотрела на нее расширенными от ужаса глазами. Как можно было измыслить подобную чудовищную ложь? Вокруг зашумели. Все это казалось невероятным и страшным.
- Она ходила к шаманке и взяла у нее снадобье, что не дает зачинать детей от мужчины. Я случайно слышала их разговор, когда возвращалась с сухими бизоньими лепешками к своей палатке. Видимо подарков стало недостаточно, чтобы заставлять молчать Танцующую в Ночи и Белая убила ее.
- Какие слова ты слышала тогда? - с тяжелым спокойствием спросил Хения.
- Я слышала, что женщина, которую ты принял у своего очага и назвал своей женой, сказала шаманке, что живет с Хенией словно с ядовитой змеей свернувшейся рядом, не зная когда та ужалит ее. Что она ужасно боится его и хочет уйти к синим мундирам, как только мы перекочуем к ближайшему форту. Она жаловалась, что едва терпит прикосновение "грязного дикаря".
Хения вздрогнул будто его ударили, а вожди отшатнулись.
- Если ты не веришь мне, - продолжала Сосновая Игла, - обыщи вещи своей жены и найдешь в них глиняный пузырек заткнутый деревянной пробкой. В таких пузырьках Танцующая в Ночи раздавала свои снадобья.
Хения вскочил и широко зашагал к своей палатке. Вожди колеблясь, смотрели ему вслед. Олений Бок поджав губы осуждающе качал головой, а Бурый Медведь встал и двинулся вслед за Хенией. Это послужило словно сигналом и люди поспешили за ним. Хения вошел в свое типии, чуть не сорвав шкуру прикрывающую вход, и принялся переворачивать вещи Белой, что лежали сложенные аккуратной стопкой у стены палатки. Белая подошла к своему жилищу вместе со всеми и видела, как Хения перетряхивал ее вещи, отбрасывая их на середину типии. Вожди бесстрастно наблюдали за ним. Вдруг Хения, вывернувший из портфлеша все его содержимое на пол, остановился, наклонился и поднял что-то упавшее к его ногам. Белая, оттесненная от палатки любопытными, поверх их голов не могла увидеть, что так пристально рассматривал ее муж.
- Теперь ваши глаза убедились в правдивости моих слов, - послышался торжествующий голос Сосновой Иглы, от входа в типи Хении.
Сжимая что-то в кулаке, Хения вышел из палатки и, подойдя к Белой, молча, протянул ей на раскрытой ладони глиняный пузырек, который ей подарила на свадьбе "от чистого сердца" в знак своих миролюбивых намерений Сосновая Игла. "Я бы ничего не брала из рук этой женщины" - предупредила ее тогда Осенний Лист. Белая с беспокойством взглянула на мужа и отшатнулась. Вид его был ужасен. Лицо осунулось, глаза запали, губы почернели.
- Это... это... подарила мне Сосновая Игла, - пролепетала Белая напуганная его видом.
- Зачем взяла? – глухо спрсил он.
- Он... он был подарен от чистого сердца... так она мне сказала... - запинаясь, объясняла Белая, не веря самой себе.
- Я видела это, - встала рядом с ней Осенний Лист, пополневшая, неуклюжая.
- Вы слышите! - пронзительно вопила в это время Сосновая Игла. - Она же еще меня и обвиняет.
- Коварство бледнолицых не знает предела, - презрительно бросил Олений Бок. - Каждый их вздох - ложь!
- Не торопись с решением, - положил руку на плечо Хении Бурый Медведь.
Но Хения словно ничего не видел и не слышал. Он впился взглядом в лицо жены.
- Ты пила из него?
- Нет, - прижала ладони к сердцу Белая. - Я забыла про него.
- Я ни разу не видела, что бы моя дочь пила из глиняного пузырька, - подтвердила ее слова, пробравшаяся к ним Легкое Перо. - Я уверена, сын, что он окажется полным.
Хения выдернул пробку из глиняной горловины и перевернул его. Из пузырька упало несколько темных вязких капель.
- Боже мой, - прошептала Белая, едва шевеля губами, ей казалось, что она умирает.
- Убей ее, вождь! - схватила Хению за руку Сосновая Игла. - Не медли! Избавься от нее, так же безжалостно, как она избавлялась от твоего семени!
- Я не делала этого, - упрямо сжала губы Белая.
