Прошло три часа. Эбигайль поначалу недоумевала, потом встревожилась. Судя по всему ни Джеймса ни Клары не было дома и они не получили ее записки, которую увидят только завтра. Отказавшись от ужина, она разделась и легла спать, но так и не заснула, проворочавшись с боку на бок, а утром едва вздремнув в ужасе, вскочила, испугавшись, что проспала визит брата. Миссис Симпл могла и не решиться разбудить ее, и если приходил посыльный от Джеймса и Клары, то скорей всего не дождался ее. Встав и умывшись, она начала быстро собираться. За завтраком, к огорчению миссис Симпл, она так и не притронулась ни к одному блюду, чутко прислушиваясь, не звякнет ли в прихожей звонок. Эбигайль раздражали громогласные рассуждения путешественника, решавшего во всеуслышание, что ему сегодня надлежит делать и куда пойти. Ее так и подмывало попросить его замолчать, хотя бы на пару минут. Вместо этого она вышла из-за стола, пожелав всем приятного аппетита, и поднялась к себе. Путешественник проводил ее тоскливым взглядом и больше не произнес ни слова, задумчиво поглощая свою яичницу и тосты. Вот уже два часа, как она в нетерпении мерила шагами свою комнату, и неожиданно ей подумалось, а почему она, вообще, должна ждать? Может, что-то случилось с Джеймсом и брат нуждается в помощи? Ведь понятно же, что у них что-то случилось, раз они не дают о себе знать и не отвечают на ее записку. Надев шляпку, жакет и прихватив зонт, Эбигайль покинула пансион. Остановив кэб, она отправилась к брату, умирая от тревоги и коря себя за то, что не поехала раньше, пытаясь соблюсти совершенно неуместные приличии.
