Шестое дерево – боярышник, который обязан одним из своих наименований месяцу маю[195]. Обыкновенно он считается деревом, приносящим несчастье, а название, под которым он упомянут в ирландских «Законах брегонов», – «sceith» – явно происходит от индоевропейского корня «sceath» («sceth»), то есть «вред»; отсюда же и английское слово «scathe» («вред», «ущерб»), и греческое «a-scethes» («невредимый»). В Древней Греции, как и в Британии, этот месяц проходил под знаком старых лохмотьев, которые надлежало носить, не притрагиваясь к новым одеяниям. Об этом гласит пословица «Пока длится май, обноски не бросай», смысл коей – «не надевай новых одежд, пока не истек месяц, приносящий несчастье», а вовсе не в том, что в мае погода в Англии непостоянна. Эта пословица бытует и в Северо-Восточной Испании, где чаще всего продолжительная жара приходит на Пасху. Кроме того, древние греки и бритты воздерживались в этом месяце от сексуальных отношений – вот почему заключать брак в мае считалось дурной приметой. В Греции и Риме в мае полагалось выметать сор из храмов и совершать омовение статуй богов, подготавливая их к празднику летнего солнцестояния. Имя греческой богини Майи, хотя она и изображается в английской поэзии «вечно юной и прекрасной», происходит от слова «maia» («бабушка»), она была злокозненной старой ведьмой, а ее сын Гермес сопровождал души умерших в Аид. На самом деле она была Белой богиней и под именем Кардеи налагала заклятия боярышниковой ветвью. Греки умиротворяли ее во время свадеб (а согласно распространенному поверью, свадьбы богиня ненавидела), зажигая пять факелов из древесины боярышника и осыпая свадебные покои боярышниковым цветом до того, как начнется приносящий несчастье месяц.
Плутарх в «Римских вопросах» интересуется, почему римляне не вступают в брак в мае, и совершенно правильно отвечает: «Не оттого ли, что на этот месяц выпадает величайший обряд очищения?» Он поясняет, что именно в этом месяце куколок, называемых «argeioi» («белые человечки»), бросали в реки, творя жертвоприношение Сатурну. Овидий в «Фастах» говорит о пророчестве по поводу замужества его дочери, которое дала ему жрица Юпитера: «До июньских ид [то есть до середины месяца] да не ожидают счастья женихи и невесты. До тех пор пока мусор, выметенный из храма Весты, желтые воды Тибра не унесут в море, мне воспрещается расчесывать кудри, что обрезала я коротко в знак траура, стричь ногти и надлежит воздерживаться от объятий моего супруга, хотя он и жрец Юпитера. Не спеши. Твоей дочери скорее посчастливится в браке, когда огонь Весты будет гореть на алтаре, прошедшем обряд очищения»[196]. Неблагоприятные дни завершались пятнадцатого июня. В Греции месяц, приносящий несчастье, начинался и заканчивался чуть ранее. Согласно Созомену, церковному историку V в. н. э., на это же время приходились мамврийские празднества, включавшие в себя ярмарку и сопровождавшиеся таким же запретом на новые одеяния и проявления чувственности; целью их было все то же омовение и очищение священных образов.
В валлийской мифологии боярышник принимает образ коварного повелителя великанов, Испададдена Пенкаура, отца Олуэн («Девы Белой Тропы»), еще одного воплощения Белой богини. В «Повести о Кулухе и Олуэн» – Кулух получил такое имя потому, что родился в свином загоне, – великан Испададден чинит всевозможные препятствия браку Кулуха и Олуэн и требует от жениха в качестве свадебного выкупа тринадцать сокровищ, добыть которые совершенно невозможно. Великан жил в замке, охраняемом девятью привратниками и девятью сторожевыми псами: и те и другие символизировали силу заклятия, запрещавшего браки в боярышниковом месяце.
Вырубке древнего боярышника в Ирландии неизменно сопутствуют самые ужасные несчастья. Э. М. Халл в «Фольклоре Британских островов» приводит два подобных случая, которые произошли в XIX в. Виновные навлекли на себя страшную кару судьбы: потеряли весь свой скот, всех детей и все имущество. В работе «Исторически значимые боярышниковые деревья на Британских островах», основанной на обильных документальных материалах, Воэн Корниш[197] пишет о священных боярышниках, которые росли в Древней Ирландии над источниками. Примером может служить «боярышник святого Патрика» в местечке Тинахели, в графстве Уиклоу, где «адепты этого культа четвертого мая приходили к источнику, обходили его кругом с подобающим благочестием, а затем отрывали лоскутки от своих одежд и вешали их на ветви боярышника». Затем он добавляет: «Церемония эта совершается в День святой Моники, однако я не вижу между ними связи». Разумеется, поскольку День святой Моники по новому стилю приходится на пятнадцатое мая по старому стилю, когда-то это был обряд в честь начала боярышникового месяца. Адепты отрывали клочки своих одежд в знак траура и с целью умиротворить боярышник.
