Белая Богиня полностью

Что ж, как бы там ни было, теперь перед нами список драгоценных камней, соответствующих месяцам и коленам. (Наперсник был отлит из чистого золота в честь Солнца, однако, если последовательность пяти металлов совпадала с пятью гласными A. O. U. E. I., то, судя по традиционным планетарным знакам, до сих пор ассоциирующимся с металлами, нельзя исключать, что наперсник был отлит из серебра, золота, меди, олова, свинца.)

Драгоценный камень дополнительного дня, 23 декабря, посвященного Вениамину, «Сыну правой руки», то есть «правителю юга» (ибо Солнце пребывает в своей крайней южной точке в середине зимы) – янтарь. Согласно Иезекиилю, янтарный – цвет верхней половины тела Иеговы (нижняя половина – огненного цвета). Растение Вениамина – иссоп, дикий каперсник, укореняющийся поверху стен, в трещинах и чаще всего использовавшийся иудеями в качестве кропила в очистительных обрядах, или священный ремнецветник, паразитирующий на пустынном тамариске.

Древесный огам, Ogham Craobh (огам Крейов), приводимый в «Ирландских древностях» Ледиджа и подтвержденный алфавитом на камне с горы Каллан в ирландском графстве Клэр (около 295 н. э.), выглядит следующим образом:

Это обычный вариант огамической азбуки, как ее дает Макалистер; вот только там, где можно было бы ожидать появления букв F и H, мы видим T и B, те самые согласные, которые странным образом появляются у Гигина в списке семи согласных, изначально изобретенных тремя парками. На горе Каллан на употребление букв F и H, очевидно, налагалось табу, и потому их приходилось заменять буквами T и B. По-видимому, что-то подобное произошло и с греческим алфавитом с пятнадцатью согласными, известным Гигину; он воздержался от упоминаний о том, какие конкретно из одиннадцати согласных изобрел Паламед, поскольку не хотел привлекать внимания к повторению B и T.

Если это так, то алфавит Паламеда в огамическом варианте можно реконструировать следующим образом:

Нет никаких свидетельств существования буквы Ng в греческом алфавите, поэтому я взял ее в квадратные скобки, однако следует помнить, что автохтонные пеласги говорили на языке, не родственном греческому. Он почти исчез к V в. до н. э., но, согласно Геродоту, сохранился по крайней мере в одном святилище Аполлона, а именно посвященном Аполлону Птойскому в Беотии. Геродот повествует о том, как некоему Мису, посланному зятем Дария, царя Персидского, вопрошать греческих оракулов, предстали трое беотийских жрецов с треугольными табличками для письма в руках. Жрица дала ответ на непонятном варварском языке, и Мис, выхватив табличку у одного из жрецов, записал ее слова. Оказалось, что жрица говорила на карийском наречии, которое Мис понимал, будучи по происхождению «европейцем», то есть критянином, ибо Европа, дочь царя Агенора, приплыла на остров Крит из Финикии на спине быка. Если критский относился к семито-хамитской языковой семье, буква Ng вполне могла занимать в критском алфавите четырнадцатое место. Греческий алфавит не знал буквы Ng, а Р. А. С. Макалистер указывает, что даже в древнегэльском языке ни одно слово не начиналось с буквы Ng и что такие слова, как «ngomair» или «ngetal», служащие в огамическом алфавите обозначениями буквы Ng, – всего-навсего совершенно искусственные варианты слов «gomair» и «getal». Однако в языках семито-хамитской семьи начальная буква Ng встречается очень часто: достаточно бросить взгляд на карту Африки.

Существование весьма сомнительной пеласгийской буквы Ng, которую не стали заимствовать создатели Кадмова алфавита, может пролить свет на то, сколько в действительности букв, «двенадцать или, по словам некоторых, тринадцать», как говорит Диодор Сицилийский, изначально входили в состав пеласгийского алфавита. Кроме того, оно может пояснить, почему буква Ng в середине греческих слов писалась как Gg, например в слове «Aggelos» вместо ожидаемого «Angelos», а ведь G была буквой, непосредственно предшествовавшей Ng в алфавите Бет-Луш-Нион. Однако, сравнив азбуку Паламеда с алфавитом Бет-Луш-Нион, можно заподозрить, что алфавит Паламеда содержал две тайные буквы, то есть совокупное число букв вместе с ними равнялось пятнадцати. В любом случае в латинский алфавит изначально входили пятнадцать согласных и пять гласных, и «Кармента» расположила их в следующем порядке: