Обряд призывания божества, весьма напоминающий ритуал в Элиде, который описывал Плутарх, упомянут в Третьей книге Царств (18: 26), где жрецы Ваала «пляшут» у алтаря, восклицая: «Ваале, услышь нас!» – и моля его разжечь весенние костры и спалить тело ушедшего года. В авторизованной версии Библии короля Якова они «скачут», однако оригинальное древнееврейское слово, употребленное для описания этого обряда, имеет корень «PSCH», который означает «плясать, прихрамывая» и от которого образовано название еврейской Пасхи, «Pesach». По-видимому, изначально это был хананейский праздник весны, а колено Иосифа заимствовало его у хананеев и переосмыслило, превратив в поминовение Исхода евреев из Египта под предводительством Моисея. На горе Кармил пляски, воспроизводившие движения хромого, видимо, были некой имитативной магией, призванной обеспечить нисхождение божества с бычьей ногой, подобно Дионису вооруженного факелом. «Ваал» означает просто «Господь». Хронист предпочитает не упоминать его истинного имени, однако, поскольку жрецы Ваала происходили из среды израильтян, видимо, оно звучало «Яа-акев», или «Иаков», то есть бог Пяты. Возможно, Яа-акева почитали также в Бет-Хогле, «Святилище хромого», в местечке между Иерихоном и рекой Иордан к югу от Гилгала. Епифаний[369] отождествил Бет-Хоглу с гумном Атада в Книге Бытия (50: 11), где Иосиф оплакивал Иакова[370]. Иероним пишет, что на этом месте водили хороводы, очевидно в честь критского солярного героя Талоса (по словам Гесихия[371], «Талос» означает «солнце»), которому была посвящена куропатка. Согласно афинскому варианту легенды, Талос был сброшен Дедалом с Акрополя и еще в воздухе превращен Афиной в куропатку. Арабский глагол со значением «ковылять, прихрамывать», давший имя селению Бет-Хогла, образован от названия куропатки; следовательно, мы можем предположить, что танцоры, водя хоровод, имитировали неровную походку хромых. Куропатка – перелетная птица, появляющаяся весной, она посвящена богине Любви, поскольку отличается необычайной похотливостью. Пляшущие, видимо, подражали любовному танцу самца куропатки, который он, подобно вальдшнепу, исполняет на специально выбранной «танцевальной площадке». Это воинственный танец, призванный произвести впечатление на зрительниц-курочек: петушки порхают кругами, совершая неровные движения, при этом одну лапку они всегда держат наготове, чтобы молниеносно нанести удар сопернику. Курочки взирают на эту демонстрацию мужественности и кудахчут от волнения. Цитируемая пророком Иеремией пословица «Куропатка садится на яйца, которых не несла» (Иер. 17: 11) означает, что иудеев обоего пола привлекали чужеземные оргиастические культы. Подобным образом можно трактовать и куропатку, видимую на картине Тициана[372] за окном покоя, где нагая богиня Любви сладострастно замышляет новые победы[373].
Связь ковыляющей куропатки и хромого царя подтверждают мифографы Гигин и Овидий, отождествляющие героя Пердикса («куропатку») с Талосом. У Аполлодора и Диодора Сицилийского Пердикс – женщина, мать Талоса, однако это означает, что Талос был рожден девственницей, поскольку, согласно Аристотелю, Плинию и Элиану, самка куропатки способна понести от призывных криков самца или от его запаха, навеваемого ветром. Плиний говорит, что «нет на свете ни одного живого существа, столь падкого на сладострастные утехи», и добавляет, что, пока курочки высиживают птенцов, петухи удовлетворяют свою похоть, предаваясь содомии. Возможно, наблюдение над этой повадкой куропаток породило организованную содомию в храмах сирийской богини Луны, хотя посвященные ей собаки и голуби ведут себя так же. Более всего славился куропатками эгейский остров Анафа, на котором направлявшиеся домой аргонавты впервые высадились на берег после Крита, где Медея погубила великана Талоса; Аполлона Эглета, Сверкающего, почитали на Анафе, совершая примерно те же ритуалы, что и иудеи во время праздника Кущей, но с эротическим подтекстом. Аполлон был богом солнца, а не подземного царства.
