Куропатки столь увлекаются своим воинственным танцем, что человек может подойти к ним вплотную и даже убить одного из танцоров, а другие как ни в чем не бывало продолжают танцевать; древние люди беззастенчиво пользовались этой особенностью их поведения. В брачный период они помещали подсадного петушка куропатки в клетку в конце длинной узкой извилистой аллеи, обсаженной переплетающимся кустарником, и насыпали ему зерна. Его жалобные крики, одновременно эротические призывы и обещания корма, привлекали курочек, и те прибегали к нему по этому импровизированному туннелю. Когда же они добирались до клетки под непрекращающиеся призывы заточенного в клетке петушка, являлись и петушки-соперники; стоило им показаться из туннеля, как затаившиеся охотники выскакивали из укрытий и забивали их палками. Так, в Первой книге пророка Самуила (26: 20) Саулу бросают насмешливый упрек в том, что он ведет себя не подобающим царю образом: выслеживает Давида, который не только мал, как блоха, но и поймать его не труднее, чем горную куропатку[374]. Подсадная куропатка – это куропатка, которая повредила сустав, когда пыталась освободиться из силка конского волоса, затянувшегося вокруг ее лапки. Эту хромую и потому легко приручаемую подсадную куропатку откармливали в клетке, как священного царя во дворце, – оба были почетными узниками, – и чем больше жертв ей удавалось заманить, тем радостнее она пищала. В Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова (11: 30) куропатке в клетке уподобляется гордец, радующийся несчастиям, которые он навлек на соседей[375]. Подобным образом до сих пор охотятся в Средиземноморье, вплоть до его западной окраины – острова Мальорка.
Складывается впечатление, что в иудейской Пасхе культ быка стал частью культа куропатки и что Минотавр, которому приносили в жертву юношей и дев из Афин и других греческих городов, некогда играл роль подсадной куропатки в центре лабиринта из вьющегося кустарника. Туда он заманивал несчастных, и там им предстояло исполнить свой последний предсмертный танец. В сущности, Минотавр был главным действующим лицом ритуальной драмы, изначально разыгрываемой в честь богини Луны, сладострастной куропатки, которую в Афинах и в некоторых городах Крита считали матерью и возлюбленной солярного героя Талоса. Однако впоследствии танец петушков куропаток с неуклюжими подскоками был истолкован как пантомима в честь богини луны Пасифаи, коровы в течке, матери и возлюбленной солярного героя быкоголового Миноса. Это означает, что «троянская игра», хоровод, в котором цепочка танцующих вьется лентой и который на Делосе именуют «журавлиной пляской», потому что там он стал частью культа богини Луны в облике журавля, имеет то же происхождение, что и иудейская Пасха. Подобную гипотезу подтверждают строки Гомера:
стих, в котором, по мнению автора схолий, речь идет о танце, повторяющем изгибы и извивы лабиринта. В пользу нашего предположения свидетельствуют и трактат Лукиана «О пляске», истинный кладезь мифологической премудрости: «Перенесемся мысленно на Крит, – и здесь искусство пляски соберет себе богатую добычу: Европу, Пасифаю, двух быков, Лабиринт, Ариадну, Федру [дочь Пасифаи], Андрогея [сына Миноса], Дедала, Икара, Главка [воскрешенного из мертвых Асклепием], дар прорицателя Полиида и волшебство Талоса, медного сторожа, обходившего Крит»[377]. «Полиид» означает «способный принять любой облик», а поскольку коринфский герой, носивший то же имя, никак не связан с Критом, «танец-лабиринт», возможно, исполнялся в честь принимающего любой облик Загрея во время критских Леней[378].
