С другой стороны, если на это гипотетическое собрание пригласят только поэтов, чей родной язык английский, сколько поэтов, обладающих необходимым терпением и преданностью делу, чтобы создать авторитетный документ, откликнутся на призыв? И даже если таковой синод собрать удастся, не обнаружится ли тотчас непреодолимое расхождение во мнениях между приверженцами Аполлона и адептами Белой богини? Наша цивилизация принадлежит к аполлоническому типу. Безусловно, в англоязычных странах социальное положение женщины за последние пятьдесят лет необычайно улучшилось и, судя по всему, будет улучшаться и далее, особенно теперь, когда в руках женщин сосредоточена значительная часть национального богатства, а в Соединенных Штатах даже более половины. Однако эпоха религиозных откровений, по-видимому, завершилась, и социальная защищенность – даже там, где преобладают браки, регистрируемые только в бюро записей актов гражданского состояния, – столь неразрывно связана с заключением брака и семейной жизнью, что у Белой богини в ее оргиастической ипостаси нет шансов вернуться, пока женщинам самим не сделается нестерпим нездоровый патриархат и они вновь не превратятся в бассарид. Пока это маловероятно, хотя архивы психиатров, изучающих различные виды извращений, содержат немало историй болезни, симптомы которых напоминают поведение бассарид. Англичанка или американка, переживающая нервный срыв на сексуальной почве, зачастую инстинктивно точно воспроизводит отвратительные детали древнего дионисийского ритуала. Я сам наблюдал это, пребывая в беспомощном ужасе.
Аскетический бог-громовержец, вдохновивший пуританскую революцию, снова уступил свое почетное место Гераклу Небесному, древнему покровителю английской монархии. Все популярные праздники христианского календаря посвящены либо Матери, либо Сыну, а не Отцу, хотя с молитвами о дожде, победе и ниспослании здравия королю или президенту с некоторой неохотой по-прежнему обращаются к нему. Только безраздельная преданность Иисуса, запечатленная в Евангелиях, спасла Отца от участи, которая постигла Его предшественников Сатурна, Дагду и Кея[579] и не дала Ему обратиться в главного повара и шута на зимнем карнавале. Однако не исключено, что, если религиозные тенденции в обществе станут развиваться в описанном направлении, именно такая судьба ожидает Отца в Британии. Зловещий знак – превращение святого Николая, покровителя мореходов и детей, день памяти которого, вообще-то, приходится на шестое декабря, в седобородого Санта-Клауса, фиглярствующего заводилу праздничных развлечений. Рождественским утром, спозаранку, Санта-Клаус, в старом красном халате, наполняет детские чулки орехами, изюмом, сладким печеньем и апельсинами, а пока вся семья в церкви поет гимны в честь новорожденного царя, он в кухне следит за приготовлением индейки, ростбифа, сливового пудинга, винного крема, пирожков с начинкой из миндаля и изюма и в конце концов, когда погаснут свечи на елке, исчезает в пелене метели или за завесой дождя с пустым мешком, по-стариковски кряхтя на прощание.
Наша цивилизация – это цивилизация городских низов, и самые обычные упоминания птиц, зверей и трав в традиционной поэзии, создававшейся сельскими жителями для сельских жителей, становятся непонятны большинству читателей. Едва ли один из пятидесяти английских поэтов сумеет определить деревья, упомянутые в алфавите Бет-Луш-Нион, и отличить оленя от лани, борец – от дикой гвоздики, а вертишейку – от дятла. Лук и копье как оружие вышли из употребления; корабли перестали быть «игралищем ветра и волн»; призраков и гоблинов боятся только дети и старые крестьяне; журавли больше не «чертят в небе буквы, пролетая высоко над нашими головами», – последний английский журавль был убит на острове Англси в 1908 г.
