Результаты попыток представить Бога как чисто умозрительную данность, Вселенский Разум, каким он до сих пор является для большинства значительных современных философов, и вознести его как совершенную истину и совершенное благо на недосягаемую высоту над природой, оказались не совсем удачными. Многие пифагорейцы, подобно иудеям, стали испытывать постоянное чувство вины, а древняя поэтическая Тема вновь утвердилась в извращенном облике. Новый Бог объявил, что отныне он – Альфа и Омега, Начало и Конец всего сущего, совершенная Святость, совершенное Благо и чистая Логика. В этой схеме женщина оказывается лишней. Одновременно естественно было увидеть в нем одного из принципиальных противников Темы, а в женщине – союзницу его извечного врага. В результате появился философский дуализм со всеми трагикомическими бедами, неизменно сопровождающими духовную дихотомию, ведь если Истинный Бог, Бог Логоса, есть абсолютная мысль и абсолютное добро, то откуда же взялись зло и несовершенство? Волей-неволей пришлось предположить, что творений было два: истинное, духовное, и ложное, материальное. Если этот философско-религиозный конфликт выразить языком небесных тел, то Солнце и Сатурн сообща противостоят Луне, Марсу, Меркурию, Юпитеру и Венере. Эта оппозиция из пяти небесных тел образовала могущественный союз, в котором женщина соответствовала началу и символизировала конец. Юпитер и богиня Луны соединились как правители материального мира, возлюбленные Марс и Венера – как воплощение сладострастия плоти, а между этими парами оказался Меркурий – дьявол, космократор и лжетворец. Именно эти пять божеств составили так называемую пифагорейскую «hyle», или рощу, пяти чувств. Алчущие духовного познания, которые отныне видели в них источник несовершенства, пытались возвыситься над ними посредством медитативных практик. Крайние формы эта доктрина обрела у богобоязненных ессеев, которые жили в монашеских сообществах, отделенных от внешнего мира изгородями из акаций. За эти изгороди не допускались женщины. Ессеи вели аскетический образ жизни, всячески культивировали болезненное отвращение к естественным функциям собственного организма и тщились не обращать взор свой на мир, плоть и дьявола. Хотя они не отвергали сохранившийся от времен Соломона миф о тельце как символе духовной жизни смертного и ассоциировали этот миф с семибуквенным именем бессмертного Бога, очевидно, что посвященные высшей ступени почитали восьмибуквенное имя или расширенный вариант имени, состоящий из семидесяти двух букв, и самозабвенно предавались религиозному созерцанию, над коим властвуют акация и гранат, воскресенье и суббота, просветление (первого дня творения – дня создания света) и отдохновение (последнего дня творения).
Отныне в небесах была объявлена война, а Михаил и архангелы сражались с дьяволом-космократором. Ибо, согласно новым религиозным представлениям, Бог не мог уступить дьяволу всю рабочую неделю, поэтому он назначил своих представителей-архангелов, почитавшихся ессеями, присматривать за днями недели, выделив каждому свой. Михаилу была поручена среда, и, соответственно, в его обязанности входило не только собирать пыль для истинного сотворения Адама, но и бросить вызов дьяволу, притязавшему на этот день недели. Дьявол был Набу, изображавшимся в облике крылатого козла летнего солнцестояния, а значит, ответом на вопрос Донна: «Кто наградил дьявола раздвоенным копытом?» – будет: «Пророк Иезекииль». Победу Михаила над дьяволом дóлжно воспринимать не как сообщение о действительном событии, а как пророчество, которое Иисус пытался претворить в жизнь, проповедуя совершенное смирение перед волей Господней и непрестанное сопротивление миру, плоти и дьяволу. Самаритянку в Сихаре в весьма туманных выражениях, смысл которых она, быть может, и не поняла, Он упрекал в том, что у нее было пять мужей, то есть пять чувств, и в том, что ныне, в пятый раз, она замужем за тем, кто на самом деле ее мужем не является, то есть за космократором, или дьяволом. Он предрек ей, что спасение придет не от бога в облике тельца, идола – которому ее предки поклонялись на соседних горах Гевал и Гаризим, но от Всевышнего Бога иудеев, то есть Бога Иуды, Вениамина и Левия. Он верил, что если весь народ раскается в греховной привязанности к материальной Вселенной и воздержится от любых проявлений чувственности, то победит смерть и проживет тысячу лет, по истечении коих сольется с истинным Богом.
