Очень часто ее власть отрицали. Примером тому может служить стихотворение «Богиня праздных» из сборника «Кроткий пастырь» (1725) Аллана Рэмси[617]:
Богиня праздных! Храмов, алтарейЯзыческих кумир, где в жертву ейПриносят мирру, ладан и елей!Но то не храмы – мерзости сосуд,Там похоть и разврат богиню чтут,Там издавна в почете гнусный блуд.А ты, богиня! Дабы не предстатьВ глазах людских как сладострастья мать,Готова ты порокам потакать!Ты разрушаешь души и телаРассудку вопреки, во славу зла,Ты из Эреба плевелом взошла!Ты Океана дочерью слывешьКоварного, способного на ложь,Бросающего землю, звезды в дрожь!Ты исторгаешь водопады слезУ жертв своих, в бесчувственный утесТы превращаешь тех, кто перенесНедуг любовный. Разжигаешь тыВ покинутых ревнивые мечты.Ты – не любовь, но бес нечистоты!Ты, всемогущей мнящая себя,Умы, сердца злокозненно губя,Свершаешь грех. Падет он на тебя.Однако чем долее откладывается час ее возвращения и, следовательно, чем более святотатственное неблагоразумие человека истощает природные богатства земли и моря, тем более жестокими впоследствии предстанут пять ликов ее маски и тем менее свободы дарует она тому полубогу, коего соблаговолит избрать на некий срок своим супругом. Что ж, попытаемся заранее умилостивить ее, вообразив ее беспощадной и карающей:
Под звездным небом, у гнилого пня, В болоте, среди зарослей ольхи,Ее жестокость в памяти храня,Лягушки молятся в преддверии дня Расплаты, наказанья за грехи.Беззвучно в небесах парит сова. Родит трясина тупо пузыри.Их царь, чурбан, упал, гласит молва,И канул в глубину. Таит трава Трепещущих лягушек до зари.Но чуть рассвет – она свершит свой суд В обличье цапли с красным хохолком,И в хищном клюве молча пропадутОни, изведав вечности уют, В желудке у нее уснув рядком.А еще мы обязаны преподнести ей сатиру, высмеивающую память того, кто первым нарушил равновесие европейской цивилизации, возведя на престол беспокойную и непредсказуемую мужскую волю под именем Зевса и свергнув с престола женское ощущение порядка и подчинения законам бытия – Фемиду. Греки знали его как Птерсея Разрушителя, азиатского принца и полководца, убившего горгону, отдаленного предка таких разрушителей, как Александр, Помпей и Наполеон:
Узкобедр и узколиц,Ум как лезвие клинка,Взором повергаешь ниц,Мановением перста:Воин, ты себе снискалСлаву, что приносит сталь.В крайний западный пределВторгся ты, неумолим.Власти начал передел,Сверг избранника ЛуныИ обрек забвенью с нимТайный культ его страны.Ты отринул алтари,Потушил ее огонь…Ныне некому даритьПлодородие полям.Ржавый меч: «Его не тронь!» —Все, что ты оставил нам.Насмехается ЛунаНад паденьем жриц своих:Ублажать, все как одна,Торгаша они спешат,А священник, бледен, тих,Женщине пророчит ад.<p>Глава двадцать седьмая</p><p>Постскриптум 1960 г</p>Часто спрашивают, как у меня родился замысел «Белой богини». Вот история ее создания.
Хотя и поэт по призванию, я вынужден зарабатывать на жизнь прозой – биографиями, романами, переводами с нескольких языков и т. д. С 1929 г. я живу на Мальорке. Изгнанный оттуда испанской гражданской войной, я странствовал по Европе и Соединенным Штатам, а Вторая мировая война застала меня в Англии, где я и пробыл до ее окончания, после чего смог вернуться на Мальорку.
