Белая королева полностью

И расплачиваюсь за это.

Я неосторожно ставлю ступню слишком близко к краю, и она срывается. Ощущение собственного тела теряется в невесомости. Я начинаю падать, едва успевая осознать: меня убьёт не чудовище, не Белая Королева, не один из Людей Холма, а собственная треклятая неуклюжесть.

Меня без слов хватают и удерживают, как бывало уже не раз. Успокаивающая опора возвращается под ноги, обнадёживающий вес – в корпус. Потом опора исчезает, и только вес, принятый на чужие ладони, остаётся.

Я пытаюсь остановить Чародея, пока он поднимается со мной на руках, но протестам не придают значения. Бороться и вырываться – не лучшая идея; я не хочу делать его дорогу ещё труднее, но смиряюсь. И я держусь за него, чувствуя ритм его шагов, пока замок не оказывается передо мной.

Он изо льда и снега, белого, как кость. Фундамент укутан в сугробы и белые тучи. Ледяное озеро лежит перед входом, островки суши связаны кружевом ледяных мостов с перилами, пушистыми от изморози.

Чародей опускает меня наземь, и мы ступаем на мостки. Под ними – зеркало застывшего озера; северное сияние полыхает в нём, и кажется, что мы шагаем над небом.

Стражи замка возникают перед нами, словно соткавшись из дымки, которой рвётся с губ наше дыхание. Они преграждают путь прозрачными копьями, и Чародей шагает вперёд, между мной и сияющими наконечниками:

– Только посмейте.

– Вас здесь не ждут, смертные. – Голос стража холоден, как всё вокруг. Длинные волосы – перья инея, одежды – стылый туман, кожа – снег и соль.

– Ваша королева ждёт, – возражаю я. – Меня. У неё мой брат.

Двое, вставшие на нашем пути, переглядываются, и я понимаю: они знают тебя. Знают обо мне.

– Я пришла! – Крик рвётся из груди обезумевшей птицей, летит над головами стражей прямо к белому замку. – Ты просила прийти за ним, и я здесь! Я исполнила сделку! Неужели твоё королевское слово так мало стоит?

– Пустите их.

Голос Белой Королевы – рядом, шелестит в воздухе, словно снежинки шуршат друг об дружку. И всё же она не появляется: лишь стражи расступаются, повинуясь приказу и освобождая дорогу.

Мы идём прямиком под молочные своды высоких врат, открывающих узкие створки при нашем приближении.

Внутри – всё то же озеро, только теперь оно – пол тронного зала, глаже любого мрамора. Под стрельчатыми сводами растут сотни меловых колонн, но потом я вижу: это винтовые лестницы со стенами из снега, уводящие в недоступные взору покои выше. В воздухе между ними – сотни хрустальных фонарей. Они горят всё той же зеленью и пурпуром, лучи северного сияния заключили в них, как светлячков.

А в дальнем конце зала я вижу занятый трон.

Мы не произносим ни слова всё время, пока идём к нему от врат, оставляя позади ледяную бесконечность. Белая Королева – тоже. Только эхо моих шагов перешёптывается с эхом шагов Чародея, взмывая по лестницам-лабиринтам. Отражения в полу движутся вместе с нами, словно наши двойники шагают с обратной стороны озера, под кромкой навеки застывших зеркальных вод.

Чародей первым останавливается у возвышения из семи ступеней, отливающих прозрачной синью. Белая Королева смотрит на нас, корона изо льда звёздами сияет на её челе.

– Здравствуй, графская дочь. И ты, чародей, больше не юный, – произносит она. На губах её нет улыбки, но я слышу ту в её голосе. – Не забыл меня за сотни лет?

– Я пришла, госпожа. Как ты и просила, – говорю я, не позволяя Чародею вмешаться, пока не решится самое важное. – Отдай моего брата.

– Я не могу отдать то, что мне не принадлежит. Твой брат – человек со свободной волей. Его волей было покинуть тебя. «Если он захочет уйти», помнишь?

Я смотрю на неё, спокойную, как мёрзлая вода под моими ногами.

В её взгляде на меня нет ни насмешки, ни интереса. Словно она уже видела то, что происходит сейчас, и даже не раз. Верно, так и было. Я не первая из тех, чьего любимого увели в Дивную Страну, кто отправился за ним вслед, – она сказала об этом в самом начале.

Она отняла у меня всё. Отчего же злость, горевшая во мне по пути, тлеет в груди гаснущим костром?

– Чтобы узнать, чего он хочет, я должна сначала его увидеть.

– Так и просить следовало увидеть его, не отдать. – Белая Королева изгибает ладонь, и одна из лестниц-колонн лучится, словно внутри её плещется голубой свет. – Найдёшь его наверху.

– И если мой брат согласится уйти, ты не будешь препятствовать нам? – спрашиваю я, пытаясь распознать подвох.

– Ни я, ни мои слуги. Даю слово, которое чего-то да стоит, как ты могла убедиться. – Ответ режет сарказмом, как вьюжный ветер. – Но сперва… Кажется, чародей хочет что-то мне сказать. Думаю, тебе интересно послушать.

– Ступай, – говорит Чародей. – Это только моё дело.

– Отчего же? Ты вплёл её в гобелен своей истории достаточно надёжно, чтобы она удостоилась чести увидеть, чем та завершится. Или не хочешь, чтобы она узрела тебя по-настоящему злым?

– Ступай.

Я и правда не хочу видеть, что будет дальше. Это не моё дело – что будет между ним и ней. Ты важнее.

От неё я получила всё, что она могла мне дать.

От него, в сущности, тоже.