Белая королева полностью

Я стараюсь быть осторожной, но всё равно запинаюсь. Споткнуться, порезаться, удариться обо что-то – это часто со мной бывает; я обнаруживала на теле синяки и не могла вспомнить, что оставило их – угол стола, столбик кровати или дверной косяк. Неуклюжесть, недостойная грациозной леди, – grand mere ненавидела её. Даже родители посмеивались. Принимал это только ты.

Чародей снова ловит меня за локоть, не давая упасть. И даже не напутствует быть осторожнее, словно всё в порядке вещей.

– Когда-то я любил. А после потерял любимых, – говорит он, отпустив мою руку. – По вине нашей общей белой знакомой.

– И хотите встретиться с ней снова, чтобы расквитаться?

Внезапно он замирает, и мне не требуется указаний, чтобы сделать то же.

– Что там? – спрашиваю я, чувствуя себя зверьком, готовым в любой миг сорваться в бег от хищника.

– Тш.

Чародей скидывает суму с вещами мне под ноги. Поднимает руки, всматриваясь в туман, – и я тоже различаю скользящие в дымке тени.

Я вскрикиваю, когда одна из них выныривает рядом с нами, чёрная и бесформенная, как наполненный водой мешок. Лишь длинные руки с округлыми культями на концах тянутся к нам, но замирают в замешательстве, наткнувшись на незримое препятствие.

– Ты, – булькает в провале рта, открывающегося в том, что заменяет текучей твари лицо. Кроме рта, есть только глаза – ещё два провала чуть выше.

Я не вижу ни белков, ни зрачков, но неведомым образом чувствую: они смотрят.

– Броллаханы, – ругательством выплёвывает Чародей.

– Кто? – шепчу я, глядя, как больше тварей приближается к нам, выступая из белизны.

– Вредоносные горные духи. Встретить их в подобных местах – не такая уж редкость.

– А раньше вы об этом упомянуть не могли?..

– Я должен был помимо ускоренного обучения заклятиям ещё прочесть вам курс лекций по нечисти? Извините, не знал.

– Ты, – снова булькает тварь перед нами, обвивая руками-щупальцами накрывающий нас невидимый купол – волшебный щит Чародея. Только он и ограждает нас от смертоносных объятий нечисти.

– Ты, – твердит другая, сверля нас неразличимым взглядом.

Я инстинктивно прижимаюсь спиной к спине наставника:

– Они знают вас?

– Нет. Просто не могут говорить почти ничего иного. – Даже сейчас голос Чародея спокоен. – Слушайте меня внимательно, Леди-Дрозд. Вы воздвигнете собственный щит, как я вас учил. Вы останетесь под его прикрытием, пока я не уничтожу наших навязчивых друзей. Лишь когда я скажу, что вы можете убирать щит, вы сделаете это. Вам ясно?

– Я помогу вам!

– Я разберусь сам. Но я должен быть уверен, что вы в безопасности. И не беспокоиться за вас.

– Ты.

– Ты.

– Ты.

– Но…

– Леди-Дрозд, можете препираться со мной в какой угодно другой момент, однако этот не самый подходящий. Я не прощу себе, если вы пострадаете. Воздвигайте щит. Прошу.

Забота, снова шёлком проскальзывающая в голосе, обезоруживает меня лучше любых угроз.

Я подчиняюсь.

Губы выпевают слова заклинания, которое меня заставили выучить одним из первых. Потоки колдовской силы струятся сквозь тело, чтобы выплеснуться с кончиков пальцев. Эфемерный мерцающий шар накрывает меня, превращает в фигурку внутри ёлочной игрушки.

И тогда Чародей опускает свой щит, чтобы сразиться.

Его заклятия расцветают в тумане вспышками смертоносного цвета – тёмного, багрового, золотого, полыхающего и гаснущего. Его фигура скользит в молочной дымке – росчерк черноты более изящной и вещественной, чем сгустки потусторонней тьмы вокруг.

Хор «ты» превращается в исступлённый гул разворошённого осиного гнезда.

Тварей много, очень много. Куда больше, чем казалось вначале. Чародей танцует с ними самый стремительный и опасный танец из всех, что я наблюдала за свою недолгую жизнь. В этом танце лишь одно правило: не соприкоснуться с партнёрами, тянущими к тебе руки-щупальца, льнущими к тебе телами-кляксами.

Держа щит воздетыми к небу ладонями, я наблюдаю, как наставник кланяется и кружится, исполняет переходы и па.

Мне даже нельзя сжать кулаки от страха и бессильной ярости.

Один за другим заклятия Чародея достигают цели. Твари разваливаются клочьями угольной ваты, чтобы истаять в ничто. На место павших приходят новые. Счёт поверженных идёт на десятки.

Постепенно бесконечная волна черноты начинает редеть, как пересыхающий поток бурной горной реки.

Затем наконец заканчивается.

– Я, – булькает последняя из тварей, прежде чем распад добирается до её рта и она сливается с туманом, который принимает её в себя, как океан.

Некоторое время Чародей – единственная чернота, оставшаяся среди белизны, – ещё прислушивается к туману и тишине, свистящей ветром в камнях.

– Можете убирать щит.

Опустив руки подрубленными ветвями, я подхватываю вещи и кидаюсь к нему.

– Вы в порядке?!

– Не настолько плох, чтобы оставить вас в одиночестве. – Я не сразу понимаю, морщится он или улыбается мне, когда принимает мешок из моих пальцев. – Главное, что вы в порядке. Идёмте. Не стоит терять время.