Однако ему лишь предстояло усвоить самый главный урок: не все заслуживают спасения. И не всех чудовищ можно победить.
Однажды король вспомнил о старом предании – о проклятой принцессе дальних земель, что заснула вечным сном со всеми домочадцами. Было то сотни лет назад, но говорили, что принцесса спит до сих пор. Что поцелуй отважного спасителя может освободить её и разрушить чары.
Вскоре ненавистная пустота, поселившаяся в замке короля, в его кровати, в его сердце на том месте, где раньше жила любовь, изгнала мужчину в очередное странствие. Он отправился в место, о котором слышал в предании, и в конечном счёте дорога привела его к замку, увитому шиповником.
Побеги обвивали камень, как броня, – лишь башни высились над колючей стеной с соцветиями оттенка зари. В иных местах живой стены виднелись бреши, но ни одна из них не доставала до ворот. На необычно колючих и толстых лозах висели скелеты в лохмотьях: всё, что осталось от смельчаков, пытавшихся пробиться сквозь них прежде.
Неведомо, каких усилий королю стоило сделать то, чего прежде не удавалось никому. Едва ли он управился бы без зачарованного клинка – наследия предков, что когда-то они получили у того же каменного алтаря за крепостной стеной. Но огнём и мечом он проложил себе путь сквозь стену из шиповника и в конечном счёте толкнул дверь уже в каменной стене.
Печаль охватила короля, когда он увидел, что внутренний двор окрашен белизной отполированных костей.
Молва лгала. Если проклятие и правда усыпило обитателей замка, оно не уберегло их от безжалостного касания времени.
C горьким вкусом разочарования на устах король ступил в замок. Он переходил из покоев в покои, вглядываясь в чёрные глазницы черепов над истлевшими нарядами, сам не понимая зачем. И всё же понял: прежде чем признать, что все его старания были напрасными, он должен увидеть останки принцессы.
Он нашёл принцессу в самой высокой башне, на постели, покрытой пылью, как снегом. Платье её за века превратилось в рубище, расползшееся, когда король коснулся её плеч. Но она одна в замке, полном мертвецов, выглядела спящей – и прекраснее всех женщин, что король видел за свой короткий человеческий век.
Прекраснее даже его ушедшей королевы.
Трудно сказать, что заставило короля потянуться к губам принцессы. Услышал ли он шёпот чар, от которых тщетно пыталась уберечь род людской стена из шиповника? Забыл ли обо всём, узрев солнечное золото её волос, лицо бледное и прекрасное, как яблоневый цвет, совершенные бёдра и грудь – обещание наслаждения, от которого он отрекался уже слишком долго? Или просто желал свершить очередной подвиг и довести до конца дело, на которое положил столько сил?
Люди после твердили разное. А никаким словам короля с момента, как спящая открыла глаза, верить было нельзя.
Как бы там ни было, увитый шиповником замок они покинули вместе. И в свой родной замок спасённую принцессу исцарапанный король ввёл как будущую жену.
Свадьбу сыграли скоро. Страна вновь обрела королеву. Король – жену.
А у девочки с кожей белой, как снег, вместо матери появилась мачеха.
Король не знал, что пробудил ото сна его поцелуй.
Ту принцессу не следовало будить. Ту принцессу не следовало спасать.
Потому что иных принцесс заколдовывают, чтобы спасти мир от них.
Это стало последним странствием короля и последним годом, что был отмерен ему до смерти.
Первые месяцы после свадьбы он провёл с лихорадочным шальным блеском в глазах – и проводил в спальне каждый свободный час. Шептались, что новая жена его ненасытна, но всё к лучшему. Король ещё не стар. Если расколдованная дева подарит ему детей, это станет благом для всех.
К падчерице королева осталась равнодушна. Она больше любила бронзовое зеркало в своей спальне, чем девочку, которой должна была заменить мать. Служанки шептались, что королева проводит перед зеркалом часы напролёт, и порой можно услышать, как она вопрошает его:
Твердили даже, будто зеркало ей отвечает.
Чего только не придумают люди.
Маленькая принцесса дичилась чужачки, словно настороженный оленёнок. Сперва девочку радовало, что отец утолил жажду странствий и наконец обрёл то, что так долго искал. Но она быстро поняла: с появлением второй жены король стал ещё дальше от дочери, чем в самых далёких своих путешествиях.
Принцесса надеялась, что однажды отец утолит и новую свою жажду. Однако время текло ручьём сквозь пальцы. Блеск в глазах короля потускнел. На лице его залегли тени, кожа обтянула проступившие под ней кости. Лишь в спальне супруги он проводил не меньше времени, чем раньше.
И память о дочери всё не возвращалась к нему.
Король ушёл, не увидев новой весны, в той самой постели, что последний год была ему милее всего другого. Лекари не сумели отыскать причины сгубившего его недуга.
На его погребении маленькая принцесса почти не плакала.
Годы неслись перелётными птицами.
Бабушка принцессы умерла. Королева с наследницей остались вдвоём.
