— Лучники! — проорал Мэрит, поднимаясь по лестнице к надворотной башне. — Занять позиции!
— Спасите нас, — прошептал секретарь и, похлопав Флоса по плечу, поспешил на крепостную стену.
Сердце Янары сжалось. Она не помнила, чтобы отец прежде улыбался, а сегодня у него прямо день улыбок. И на смотровой площадке он был непривычно ласков. Сейчас в его взгляде, брошенном на неё мельком, сквозило сожаление. О чём он сожалеет?
Пока отец разговаривал с лордом Мэритом и Сантаром, Янара не смела выйти за порог кухни. До неё долетали обрывки фраз секретаря — нотария, но было непонятно, о чём идёт речь. Удивляли слуги, которые вместо того чтобы тушить башню и наполнять водой бочки, бросили вёдра и с озабоченным видом бегали от одной постройки к другой.
Наконец лорд с племянником и секретарь оставили отца одного. Янара шагнула вперёд, но отец направился к воротам. Уже ступив в полумрак под надворотной башней, развернулся и двинулся обратно.
— Флос! — крикнул Сантар. — Сэр Флос!
Отец, не оглядываясь, махнул ему. Подойдя к Янаре, взял её лицо в шершавые ладони:
— Мой ёжик… Прости меня за всё.
С трудом сглотнув ком в горле, она прошептала:
— Ну что ты, папа…
— Скоро всё закончится.
— Быстрее бы.
— Ты у меня смелая, сильная. — Отец улыбнулся. — Вся в меня.
Поцеловал Янару в лоб и пошёл к воротам.
Янара стиснула на груди края одеяла и побежала следом:
— Папа, ты куда? Не уходи! Папа! А как же я?
Отец оглянулся, но она не услышала, что он ответил. В этот миг заскрипели цепи: стражники опускали подъёмный мост.
Сантар схватил Янару за плечо:
— Стоять!
Сверху, со стены, донёсся голос лорда:
— Кто приблизится к воротам — получит стрелу промеж глаз! Отходите! Живо!
Раздался гулкий звук — мост лёг на противоположный край рва. Вверх с оглушительным визгом поползла железная решётка. Зависла над землёй. Караульный открыл низкую дверцу в створе ворот. В крепость хлынул шум толпы. Кто-то вскрикнул. Кто-то истошно заголосил.
— Я предупреждал! — проорал Мэрит. — Прочь от моста!
Флос поднырнул под решётку и боком протиснулся в узкий дверной проём. Стражник захлопнул за ним дверцу и закрыл на щеколду. Выпустив плечо Янары, Сантар побежал к сходням.
Янара не могла поверить, что отец её бросил. Смотрела то на караульного, то на щеколду. Сердце стучало так громко, что никакие другие звуки не могли пробиться сквозь этот стук. В голове билась мысль: он всегда её бросал.
Перед внутренним взором промелькнула сцена, как отец отдаёт перевязь с мечом секретарю. Меч, с которым он никогда не расставался! Даже ложась спать, ставил его возле изголовья кровати.
Янара попятилась. Запрокинув голову, на стене среди солдат отыскала взглядом господина Монта и поднялась по зигзагообразной лестнице.
Наверху буйствовал ветер. Между зубцами в напряжённых позах стояли воины. Лучники держали луки наготове, посматривая на флаг, венчающий надворотную башню. Густо-зелёное полотнище бросало из стороны в сторону, и казалось, что двухголовый волк мечется по лугу. Внизу, за насыпью, скучились крестьяне. На гребне земляного вала сидела женщина, прижимая к себе замотанного в тряпку младенца. На дне глубокого рва лежали несколько человек, пронзённых стрелами. Воины убили тех, кого были обязаны защищать…
Посреди равнины, покрытой высокой травой с метёлками, виднелось войско. Отец шёл по колее, делящей поле на две части. Ему навстречу неторопливо ехал рыцарь в пурпурной накидке. Перо на его шлеме с поднятым забралом реяло как штандарт.
Янара опешила:
— Лорд решил сдать замок?
Господин Монт вздрогнул от неожиданности. Взглянув на неё, подвинулся:
— Вставайте поближе, миледи. Отсюда лучше видно.
Янара посмотрела на Мэрита. Раскинув руки, лорд опирался ладонями на зубцы и внимательно следил за переговорщиками. Сантар возился возле жаровни. Его будто не интересовало, что происходит за стенами крепости.
— Я не верю ему, — прошептала Янара. — Он что-то задумал.
— Не волнуйтесь, миледи. Ваш отец сделает всё от него зависящее.
— Почему лучники целятся?
Господин Монт пожал плечами:
— Для острастки. Наверное, так положено.
Янара запахнула на груди одеяло и вжала подбородок в кулаки.
Переговорщики остановились в трёх шагах друг от друга. Флос долго говорил, а рыцарь взирал на него сверху вниз и не двигался. Даже конь его словно врос копытами в землю. Янара глядела отцу в спину, переводила взгляд на рыцаря и мысленно твердила: кивни, пожалуйста, кивни… Пасмурная погода и большое расстояние не позволяли рассмотреть лицо воина: хмурился он или был доволен.
Всадник толкнул коня каблуками в бока и направился к войску. Отец почему-то пошёл за ним и вдруг опустился на колени. Рыцарь обернулся.
