Стало тихо. В этой могильной тишине Янара услышала звон тетивы. В сумрачном воздухе медленно, словно сквозь мутный кисель, пролетел сгусток пламени и врезался отцу в спину. Стёганый гамбезон загорелся. Отец силился дотянуться до стрелы. Хотел подняться, но его ноги подкосились, и он повалился в траву. Сорняк полыхнул. Конь встал на дыбы и, скинув всадника, поскакал прочь. Огонь запрыгал с метёлки на метёлку как алая саранча. Поле мгновенно заволокло желтоватым дымом.
— Что вы сделали? — закричал нотарий истошным голосом. — Что вы сделали? Так нельзя!
— Я хотел напугать лошадь, — пробормотал Сантар, опуская лук. — Я не метился.
— Они переговорщики! — орал секретарь. — Вы нарушили рыцарский кодекс чести!
— Я выпустил стрелу не глядя! Клянусь! В доспехах невозможно стрелять метко!
Лорд Мэрит захохотал. Лучники уставились на него, опустив луки.
Огонь помчался к крепости. Крестьяне заголосили, полезли на земляной вал. Началась давка. Задние ряды напирали. Передний ряд не удержался на гребне. Люди кубарем покатились по крутому склону, ломая себе шеи, руки и ноги.
— Господи! Что вы наделали, — сокрушался секретарь. — Я доложу Знатному Собранию!
— Поднять мост! — приказал Мэрит и, вновь разразившись смехом, похлопал Сантара по шлему.
Пламя перескочило через дорогу и устремилось в сторону деревни. Загорелся стог сена. Ветер подхватил искры как стаю бабочек и обрушил их на соломенную крышу крайнего дома. Заревела скотина. Мужики скинули рубахи и принялись прокладывать себе путь через пылающий сорняк.
Янара убеждала себя, что видит сон. Надо только моргнуть, и она проснётся. Но моргнуть не получалось.
Из дыма вылетели всадники и будто демоны понеслись вдоль насыпи. Подростки, стоя одной ногой в стремени, разрезали воздух щитами.
Никто на стене не успел ничего понять, как Сантар без вскрика отшатнулся назад и упал с галереи. Стрела пробила доспех на его груди. В тот же миг стрела вонзилась солдату в глаз. Через секунду, размахивая руками, во внутренний двор свалился лучник. За ним ещё один… Возле хозяйственных построек завизжали бабы.
— Пускай! — приказал Мэрит солдатам.
Прозвучал звон тетивы. Стрелы на мгновение застыли в воздухе и угодили в крестьян.
— Наложить стрелы! — крикнул лорд.
— Они скачут по ветру, — прозвучал чей-то голос. — А мы…
Голос сменился бульканьем. Лучник сжал в кулаке древко стрелы, торчащей из горла, и упал как мешок.
— Все за укрытие! — заорал Мэрит, рухнув на колени.
Сидя на корточках, секретарь — нотарий схватил Янару за одеяло и потянул вниз:
— Миледи! Спрячьтесь!
Но она стояла в полный рост и всматривалась в пелену дыма.
Всадники скрылись за углом крепости.
— Доложить о потерях! — крикнул Мэрит.
После паузы прозвучало слева:
— У нас семеро убитых.
— У нас пятеро… — ответили справа. — Нет. Шестеро.
— Тринадцать человек! — завопил лорд, колотя кулаком по каменной площадке. — За миг! Вашу мать! Тринадцать! За что я вам плачу?!
— Сколько у вас воинов? — прошептал секретарь, сидя возле ног Янары.
— Было пятьдесят, — проговорил тихо мечник.
— Всего-навсего?
— Для защиты крепости достаточно. Кто ж знал, что их кони огня не боятся.
Лорд встал на колени:
— Потери врага… Мне скажет кто-нибудь, сколько ублюдков вы убили?
— Ни одного, — произнесла Янара. — Только своих же крестьян.
По галерее, пригибаясь, бежал лучник.
— Ты с какой стены? — спросил солдат.
Лучник упал и, взвыв, схватился за окровавленное плечо.
— Там все живы? Все? Чего молчишь?
— На северной стене половина раненых, — просипел лучник, морщась от боли. — В руки или в плечи.
— Жёваный крот… — выругался солдат.
— Откуда они взялись? Смотрим, с вашей стороны дым повалил. Думали, опять главная башня горит. Или сарай. С обратной стороны ничего не видно. А тут они…
Защитники крепости долго выглядывали из-за зубцов. Трава уже выгорела, но рассмотреть что-либо мешали дым и странная жёлтая пыль. Наконец ветер разметал остатки пелены. Взглядам воинов предстало войско, окруженное стеной щитов в три ряда. Нижние щиты были на четверть утоплены в землю. Железная преграда не позволила огню проникнуть внутрь.
До слуха долетела команда:
— По местам!
Стена распалась на множество круглых фрагментов. Щитоносцы вернулись к Выродкам. Сорняк под войском весь лежал. Похоже, коней пустили по кругу и они попросту его вытоптали. Поэтому в воздухе вместе с дымом клубилась пыль.
Янара смотрела на дымящиеся останки отца. Он часто говорил, что хотел бы погибнуть на поле боя с мечом в руке, и сетовал, что из-за ранения больше не может воевать.
— Колдовское отродье, — выдавил из себя Мэрит.
Янара сбросила с плеч одеяло:
— Я хочу сдать крепость.
— Ах ты ж шваль, — прошипел лорд, поднимаясь.
— Я вдова герцога. Этот замок принадлежит мне! Господин Монт! Подтвердите.
Нотарий указал на неё пальцем:
— Она хозяйка владений! Это говорю я! Секретарь — нотарий, клерк Хранилища Грамот! Дайте ей флаг!
Мэрит набычился:
— Ты кто такой, чтобы здесь командовать?
— Вы сказали своим людям, что колодец отравлен и в крепости нет ни глотка воды?
— Это правда? — спросил раненный в плечо лучник.
