— Простите… Я не хотел сравнивать ваше горе с моим. Горя не было. Я не понимал, что произошло. Мать сказала мне: «Рэн, у тебя больше нет отца». Мне стало грустно, и всё. Моя мать держалась, как вы. Не кричала, не плакала, разговаривала со мной и со слугами, словно ничего страшного не случилось. И только потом, в постоялом дворе, я понял как ей больно. Наши комнаты находились рядом, и я услышал какой-то странный звук. Вошёл к ней комнату. Мама рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Это было один раз, больше она никогда не плакала. Во всяком случае, при мне. Знаю, вы хотите казаться сильной. Но когда выедете из крепости — поплачьте. Вам станет легче. Так говорят…
В кузню заглянул эсквайр:
— Ваша светлость! — Заметив стоящую на коленях Янару, пробормотал: — Простите. — И попятился.
Рэну хотелось, чтобы он ушёл, но вдова оказалась в щекотливой ситуации.
— Помоги снять доспехи.
Эсквайр приблизился, покосился на Янару и расплылся в улыбке:
— Это делается намного проще, леди.
— Миледи, — поправил Рэн.
Эсквайр отвесил низкий поклон:
— Миледи.
— И хватит улыбаться!
Зыркнув на труп, эсквайр придал себе скорбный вид:
— Разрешите, миледи.
Янара села на скамью, отряхнула подол платья и, сложив руки на коленях, уставилась в пустоту. Немного погодя эсквайр удалился, сгибаясь под тяжестью доспехов.
Рэн подвигал плечами, размял шею и откинулся на стену. Его ждал Айвиль, ждал Мэрит, но Рэн не мог встать и уйти. Тайком поглядывал на Янару и злился. Рядом лежит труп, под стенами плачут крестьяне, вытаскивая погибших родственников из глубокого рва. Деревня сгорела. Воины той и другой стороны изнывают от жажды и голода и валятся с ног. А он любуется женщиной, которая десятью днями раньше потеряла мужа и два часа назад — отца.
Так они и сидели молча. Янара — глядя на труп, Рэн — глядя на неё.
Выродки доложили, что телега готова. Подхватили тело и вынесли из кузницы.
— Пойдёте в склеп?
Янара повернулась к Рэну. Её глаза наконец-то ожили, в них появилось удивление.
— Зачем?
— Попрощаться с мужем.
Ничего не ответив, она принялась заплетать косу. Пальцы не слушались и путались в волосах.
— Вы любили его? — спросил Рэн.
— Разве кто-то женится по любви?
— Я хочу жениться по любви.
Янара покачала головой:
— Желаю счастья.
— Сейчас принесут воду из деревни. Кухари приготовят ужин. Оставайтесь.
Она встала со скамьи:
— Мне далеко ехать. Не хочу, чтобы от отца плохо пахло. — И накинула на плечи одеяло.
— Где ваши вещи? — спросил Рэн, поднимаясь. — Я помогу вам донести.
— У нас недавно был пожар, — произнесла Янара, силясь завязать углы одеяла в узел на груди. — В окно влетела огненная стрела и угодила в шкаф с одеждой. Вторая стрела попала моей служанке в плечо. Было очень страшно. Я думала, что мы сгорим, а сгорел мой отец.
Рэн отвёл её руки и затянул узел:
— У вас есть деньги?
— Нет.
— С вами едут слуги?
— У меня нет слуг. Были две служанки, но теперь они не мои. Тем более что одна ранена.
— Я дам вам провожатых.
— Я не сбегу. Скажите куда и когда прийти — я приду.
Рэн пальцем приподнял её подбородок:
— Я сам приеду.
Выйдя из кузницы, дал двум наёмникам деньги, велел найти что-то тёплое: плащ или ещё одно одеяло. Приказал в первой же харчевне накормить миледи. И поднялся на крепостную стену.
Вскоре повозка выехала за ворота и прогромыхала по мосту. Немного проехав по колее, остановилась. Янара перебралась с облучка на телегу, легла рядом с отцом и укрылась одеялом с головой. Плачет… Один из наёмников бросил поводья своего коня приятелю, забрался на облучок и стегнул лошадь вожжами. Та понуро побрела по выжженному полю.
В гостевом зале развели в камине огонь, но большое каменное помещение без ковров и гобеленов не успело прогреться, в нём было холоднее, чем в поле. За длинным деревянным столом сидели лорд Айвиль, лорд Мэрит и незнакомый Рэну человек городской наружности, одетый в соответствии с веяниями столичной моды: шерстяная куртка со стоячим воротником, накидка из добротного сукна с круглой застёжкой под горлом. На соседнем стуле лежала шляпа с завязками. Если бы Рэну не доложили, что в замке гостит секретарь — нотарий, он бы и сам сообразил, что перед ним клерк.
Айвиль кутался в меховой плащ и постукивал каблуками сапог по полу. Мэрит неотрывно смотрел на гору поленьев перед очагом. Секретарь потирал колени, его волнение было скорее радостным, чем тревожным.
Услышав шаги, они встали.
Рэн приказал вывести из зала секретаря, чем несказанно его огорчил. Разрешил лордам сесть и расположился в хозяйском деревянном кресле:
— Вот и встретились, лорд Мэрит.
Тот покачал головой:
— Ваши люди застали нас врасплох, а мои люди меня предали. Только поэтому вы греетесь у моего очага.
— Крепость не ваша. Её хозяин мёртв.
— Не хочу быть грубым, но… Не ваших ли рук дело?
— Не моих, — заверил Рэн. Положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Почему не сдали замок по первому требованию?
