Громовержец в который раз поразился умению отца сидеть на любой горизонтальной поверхности так, как будто он продумывает судьбы цивилизаций и получает сигналы из космоса одновременно. Сколько Тор себя помнил, Один всегда выглядел так.
— Отец, — мужчина подошел к подножию трона и склонил голову в приветствии.
— В последнюю нашу встречу ты сказал, что не собираешься возвращаться в Асгард. Что же привело тебя сюда?
— Локи, — коротко выдохнул Тор. — Одна мидгардская ведьма подарила мне надежду на то, что он может быть жив.
— Что за ведьма? — нахмурился Один.
— Генриетта Эванс. Ты ее не знаешь, но я о ней упоминал. Она вместе со своими друзьями помогала мне и моим товарищам, Мстителям в противостоянии с войском читаури. Она очень сильна и п…
Прожорлива, особенно, в отношении орехов.
— …Проницательна. И она предположила, что Локи вновь мог обмануть смерть. Я вернулся, чтобы удостовериться, так ли это.
— К чему тебе Локи и его судьба? — вскинул брови царь. — Разве он не натворил достаточно бед, чтобы пожелать навсегда забыть о его существовании?
Тор набычился.
— Ты не прав, отец. Локи, конечно, гад и все такое… Он много раз пытался меня убить, хотя я до последнего считал, что у него просто такие странные игры. Он провел в Асгард ледяных великанов. Обрушил Радужный мост. Пытался захватить Мидгард и собственными руками оборвал множество жизней. Да и вообще заноза еще та…
На каждом пункте Один кивал, причем, чем дальше — тем довольнее.
— Но он все равно мой брат.
Один кивнул. И только потом, сообразив, что ляпнул Громовержец, вскинулся.
— Разве он не отказывался от родства с тобой? Причем многократно.
— Это неважно, — качнул головой Тор.
Вот же непробиваемое создание.
— Он мой брат. Мы выросли вместе, и даже спустя череду его подлостей, он мне все еще дорог. Если он жив, я хочу знать об этом. Но искать его и вести сюда, на суд, не буду, даже если ты прикажешь. Прости, отец. Я просто хочу быть уверенным, что он не погиб и счастлив той жизнью, которой живет. Ты можешь выяснить это?
Тор поднял на отца упрямый взгляд.
Один посмотрел на него с нечитаемым выражением лица. Огладил бороду один раз. Огладил второй. С тоской покосился в окно. Снова на Тора. И наконец буркнул:
— Поистине, упрямство твое перешло к тебе от предков. Хорошо, я попытаюсь узнать.
И, прежде чем Громовержец успел завопить от радости, предупредил:
— Но я не гарантирую результата! Ты хорошо знаешь Локи. Он способен спрятаться от любых глаз, если захочет.
— Это точно, — радостно кивнул Тор и тут же вспомнил: — Да, точно. Ты, случайно, не знаешь, что за сила может превратить целый город в прах? И где находится ее источник?
— Зачем это тебе? — подозрительно прищурился царь.
— Да так, ни зачем, просто для общего развития, — состроил невинную мордашку Тор.
С его брутально-бородатой физиономией смотрелось это, откровенно говоря, комично. Один дернул уголком губ.
— Я тогда в библиотеке поищу, — решил Тор, чуть ли не посвистывая для убедительности.
— Кха-кха!
— Отец? Что с тобой? — всполошился Громовержец и задал удивительный по идиотизму вопрос: — Ты в порядке?
— Да-да, все хорошо, — просипел Один, почему-то прикрывая рот рукой. — Ступай, сын мой.
— Прощай, — склонил голову Тор.
И направился к выходу.
Всеотец проводил его нечитаемым взглядом, дождался, когда двери в тронную залу закроются и звучно стукнул посохом об пол. Тот час его окружило защитное поле, сквозь которое никто ни пройти, ни разглядеть, что творится внутри. Личина Одина поплыла, и через несколько секунд на его месте оказался Локи.
Бог Лжи и Коварства согнулся от беззвучного хохота. Когда приступ закончился, трикстер горестно простонал:
— Мой брат идиот. Мой, ётун его дери, брат, — как-то по-новому выделил интонацией последнее слово мужчина. — И он идет в библиотеку. Я даже не знаю, какая часть этого предложения хуже!
Подумать только, до сих пор считает его родней! И более того — беспокоится. После всего того, что он ему сделал… До чего очаровательно, аж тошнит.
Надо будет сообщить ему, что догадки верны, что ли. Только осторожно, чтобы себя не выдать ненароком.
Стоп.
С чего это он вообще об этом задумался?! Какое ему дело до Тора и его беспокойства? Подумаешь! Они даже не родные…
Заразил своими братскими чувствами.
Тьфу!
Но, как и что сказать, он все-таки обдумает…
Еще ведьма эта… Генриетта Эванс. И второй вопрос Тора про город и силу явно как-то ее касается. Интере-есно. Очень интересно. Прах, значит? Как-то связан со Смертью? Хельхейм? Надо бы ему тоже в библиотеку наведаться.
Не сейчас, после Тора. Все равно этот дубина там почти ничего для себя не найдет. Он и с книгами-то обращаться не умеет. А вот Локи уже давно прознал, в каких местах Один от лишних глаз спрятал запрещенку. Про мир мертвых там наверняка что-то найдется…
