Баки было спокойно, пожалуй, впервые за много-много лет. В двухкомнатной квартирке, в не самом благополучном районе города ему вообще было спокойнее, чем где-либо. Нет, он не забыл, что за ним охотится могущественная организация, чьи агенты — буквально — снуют повсюду. Он помнил об этом ежесекундно, когда по надобности выходил на улицы.
Но, странное дело, все напряжение испарялось, как только он пересекал порог своего временного пристанища. А ведь нет ничего более постоянного, чем временное, как любил говаривать смутно знакомый голос в его голове, вечно подкидывающий красочные метафоры на русском или рецепты простых и сытных блюд.
В доме Стэфани Баки чувствовал себя в безопасности.
И это было странно.
У него не было никаких причин доверять этой девушке. Она всего лишь выследила его, каким-то образом опознала и предложила остаться у себя. Баки не собирался задерживаться в этой квартире надолго — особенно после того, как обнаружил там фото памятного Стива Роджерса.
Изначально.
Но было что-то в этом месте, что не позволило выполнить намеченный план. Уют в квартире? Теплый, словно солнечный свет, даже когда за окнами зияла дырой тревожно-опасная темень? У него не было источника, он словно бы исходил от стен, впитался в них и стал неотделим. Может, причина была в самой хозяйке?
Очень и очень необычной.
Каждый раз, когда он возвращался, она неизменно встречала его на пороге. Неважно, какого. Сердитого, мрачного, мокрого (было дело, под дождь попал), даже раненого (ищейки ГИДРЫ не дремали, к счастью, он успел вовремя уйти и замести следы).
В последнем случае, девушка быстро и ловко оказала первую помощь. На подозрительно-недоумевающий взгляд пояснила, что вообще-то имеет медицинское образование. Кто бы мог подумать, что девушка, подмявшая под себя всю гопоту в округе, работает акушеркой.
Стэфани Мэйн была на удивление контрастным человеком. Она неизменно доброжелательно улыбалась и вообще казалась сущим ангелочком.
Ложь.
Эта девушка не была ангелом. Кем угодно, только не им.
Стэф каждый раз встречала его теплой улыбкой…
…Мягким тоном интересовалась, что бы он хотел к ужину…
…Частенько, невинно хлопая ресничками, просила его открыть туго закрученную банку или достать тяжелую коробку со шкафа…
…Весело щурила зеленые глаза…
Причем, много раз наблюдая эти метаморфозы, Баки не мог сказать, что в одном из двух случаев она притворяется. Это не было маской, нет. Скорее, второй гранью личности. А сколько их всего?
Баки не знал. Но он очень хотел проверить.
Что кардинально расходилось с доводами здравого смысла, но — опять же — горячо одобрялось интуицией.
Почему-то казалось, что именно в этой квартире, никакая ГИДРА его не достанет…
Они не лезли в душу друг другу, не пытались узнать о прошлом. Стэфани тактично игнорировала то, что он не ложился спать без охотничьего ножа и пистолета под подушкой. Баки не задавал вопросов про потайную комнату в небольшой, казалось бы, квартирке с антуражем, достойным домика какой-нибудь колдуньи из сказок. Честно слово, там даже котелок стоял!
Стэфани привыкла предупреждать о приближении за пять метров и не хватать его за руку, особенно неожиданно. А он не интересовался, почему во время обработки ран она через слово поминает Мерлина, Моргану и неизвестных науке существ.
Девушка не звала его на разборки с бандитами, не заваливала проблемами с окрестными бандами и вообще никогда не обсуждала «политику партии» в своем районе и историю ее появления. Но он все равно тайно следовал за блондинкой, когда та, прихватив любимую биту и знакомых татуированных мужиков, исчезала ночью в неизвестном направлении.
