До площади Ленина добрались без приключений. Восьмиэтажное здание правительства края, сплошь опутанное белесой паутиной, смотрелось дико и страшно. Перед ним сгрудились автобусы – вернее, их ржавые остовы, лишившиеся колес, грузно осевшие на землю. Вскоре показался треугольный портик здания управления. Гончар облегченно выдохнул – опасался какой-нибудь пакости. Лепнина на карнизе откололась, некогда белоснежные колонны выглядели грязно-серыми, облупившимися. В правом крыле был сильный пожар – светлые, голубовато-серые стены здания превратились в почерневшее пепелище. Внутри наверняка все выгорело дотла, а жаль – в этом крыле находился информационный отдел.
Подходя к управлению, Олег едва справился с душевным трепетом – никогда не думал, что будет так рад оказаться на рабочем месте.
Раньше вестибюль освещали лампы дневного света, а сейчас здесь было сумрачно и очень холодно, холоднее, чем на улице. Все говорило о том, что «Восточный Периметр» эвакуировался в спешке. У лестницы неровными штабелями стояли забытые коробки с документами. Обрывками бумаг, посеревшими и скукожившимися от грязи, был усыпан пол, выпавшие страницы валялись на ступенях – то, что уронили, поднимать не стали. Олег подобрал лист бумаги, на котором еще можно было разобрать текст. Глаз зацепился за гриф «секретно», но ничего интересного он не узнал. Это был всего лишь прошлогодний отчет.
Женщин решили оставить в холле – обстановка казалась вполне безопасной. Дошик порывалась пойти с Олегом, однако он убедил ее побыть внизу и присмотреть за Глорией, для которой подобные турпоходы были в новинку. Психолог хоть и старалась держаться молодцом, но явно нуждалась в отдыхе.
– Если что, кричи, – уходя, бросил Олег.
Дошик невесело улыбнулась шутке, только он совсем не шутил.
Олег сразу поднялся на третий этаж в кабинет полковника Костюченко – все сводки стекались к нему. Понятно, что компьютер не работает, но, возможно, сохранились какие-то распечатки о том, что произошло? Не повезло – кабинет оказался заперт. Зато был открыт соседний. Даже стекла в окне остались целыми, и бумаги не сдуло со стола.
Первым в глаза бросился настенный календарь с пластиковым прямоугольником текущей даты, установленным на послезавтра. Сверху на пачке документов лежал приказ об эвакуации школ и детских садов, подписанный сегодняшним числом. Подшитые в папку страницы содержали сводки городского штаба. Получалось, часть детей вывезли уже сегодня, когда только успели? А дальше началось непонятное. Следующие страницы касались завтрашних и даже послезавтрашних событий. Последнее сообщение было датировано послезавтрашним числом, одиннадцатью часами утра. Олег взглянул на большие настенные часы. Стрелки не двигались, застыв на половине двенадцатого. По крайней мере, теперь он знает день и время, когда произошла катастрофа.
Но если все уже случилось, зачем они здесь? Если ничего уже нельзя изменить? Просто ужаснуться? Или смысл их появления в будущем в чем-то другом?
Нашлось еще несколько открытых помещений, вот только они не прояснили картину. Олег слышал, как в коридоре Шилов пытается взломать дверь в кабинет Костюченко. Что он надеется там найти? Если уж искать подробности, то не здесь. Такие катаклизмы не случаются мгновенно, даже образование Зоны потребовало времени. Так что полезная информация если и есть, то в научном отделе, который должен был фиксировать изменения.
Олег шел по темным и пыльным коридорам. Не верилось, что еще сутки назад здесь бурлила жизнь. Еще вчера он думал об отпуске, улыбался девушкам, планировал переговорить с Арефьевым из научного отдела по поводу «медуз» (появились идеи), а сейчас его одинокие шаги гулко разносились по опустевшему зданию. Но теперь, когда у него появилась цель, он зашагал бодрее.
«Наука» в «Восточном Периметре» занимала часть левого флигеля. Быстрее всего туда можно попасть, пройдя через медико-биологический отдел. Двери, обычно запертые на электронные замки, оказались открыты. Некогда белоснежные стерильные помещения теперь напоминали декорации фильма ужасов – разоренные палаты и процедурные, превратившееся в ненужный хлам редкое и дорогое оборудование.
Показалось или действительно раздался шорох?
Олег прислушался. Нет, не показалось: в хранилище медицинских артефактов кто-то был.
Стараясь ступать как можно тише, Гончар осторожно двинулся вперед, хотя ему хотелось броситься бегом: если кто-то остался в управлении, то он сможет все объяснить.
Звуки стали громче – похоже, кто-то осматривал полки, передвигая предметы. А вскоре показался и человек. Он стоял боком ко входу. Самодельный плащ из брезента окутывал фигуру, голову закрывал капюшон. Быстрым движением похититель сунул какой-то предмет за пазуху – похоже, нашел, что искал, развернулся и отскочил в темноту.
– Не бойтесь! – Гончар старался, чтобы голос звучал доброжелательно. – Я не причиню вам вреда, я просто хочу поговорить. Хочу узнать, что случилось, куда делись все люди, какой сейчас год…
