Вурза предложил остаться на ночь в деревне, где сам лесничий уже бывал, продавая шкуры животных. О верадах там он высказался неплохо, говоря о них как о щедрых на цену, однако хмурых. Старосту Вернополоса он же расхваливал, потому что старик всегда угощал хорошей медовухой.
Да, живой образец былых времен: до них будто бы не дотронулась рука завоевателей, все было как прежде. Леса оберегали их. Дэйну вспомнились осины с бирюзовыми листьями близ храма Мученицы, но тут такие не виднелись, зато великое дерево, пытавшееся закрыть уходящее солнце, имело пурпурный цвет. Оно возвышалось над другими, как отец возвышается над детьми. А вдали дерево ждало другое, такое же огромное. Дэйн увидел темные пятна за рекой и понял, что это тоже реликты народов Арлена с пурпурными листьями. Местные жители сохранили себя и будто бы не знали о Предке с Создателем и Близнецах с Зимним Владыкой, а о многочисленных королевствах марбеллов слышали лишь от катренов ворожеев, к которым никто не прислушивался.
Жители носили власяницы из козьей шерсти, разукрашенные фиолетовыми и синими рисунками. Мужчины с гладко выбритыми лицами имели на одежде изображение лица Тиарна и огня Гехила, женщины же — улыбчивой Лисанны. Детей охраняла Нэя.
Верады сначала испугались незнакомцев, но как только увидели Энит, немного успокоились. Девушка в хорошем настроении на худой кобылке посреди мужчин, ненапуганная и непобитая — хороший знак. По крайней мере, теперь они не принимают их за бандитов.
Староста Вернополос пригласил их в свой дом, предложив у него же и переночевать. Им накрыли стол и позвали позже посетить бани. Дэйну на ужин достались окуни с картофелем, сушеные пескари и лещ с буханкой хлеба. Запить предложили кружкой темного пива. «К чему это все? — раздумывал Дэйн. — Слишком хорошо встречают — да, староста знает Вурзу, но этого недостаточно для радужного приема целой группы со слугами. Или все же я ошибаюсь, и посреди древних лесов гостям рады? — От пива он почувствовал легкость и попросил еще ему налить. Дэйн расслабился, опершись о спинку стула и соединив пальцы рук. Он начал разглядывать верадок в доме — выпивка давала ему свободу, так и просившуюся наружу, — задерживая взгляд на симпатичных. Он долго не делил кровать с женщиной, а перед путешествием стоило бы. С Марией… с женой Дэйн уже давно избегал этого, ведь это было бы неправильно после того, что с ней случилось. — Надо было ей заплатить. — Он вспомнил блондинку в Лирвалле с неприкрытой грудью, когда, удовлетворенный от вина, возвращался через улицы, объятые праздником Жизни. — Надо было… Хотя нет, не к спеху. — Он допил остатки пива и вытер пену с верхней губы. Он все еще раздумывал о последней сцене из своего «ночного бреда», где вместе с Айлой предавался любви. Дэйн помнил ее губы, чувствовал, как мял тело взрослой женщины и ощущал ее тепло. — А если бы это было правдой? Нет… Таких хороших видений не сыскать».
Дэйн выругался и отпрянул назад, повалив стул. Остальные испуганно глазели на него. На миг он увидел Катю напротив себя, повторившей вопрос перед его отъездом.
— А-тя-тя, материшься при детях, — сказал Амор.
— Сынок, ты, что? — спросил Вурза, пробуя медовуху.
— Капеллану больше не наливать, — усмехнулся маг, расправляясь с рыбой.
— Извините. Задремал я малость — кошмар приснился.
— Бывает, сударь. Все хорошо, — проговорил Вернополос.
Когда гости уже поели, верады перешли к сути: начали рассказывать про беспокоящие их слухи. Конечно, стоило ожидать.
«Лодочники говаривали о безумцах в черных доспехах и костяных шлемах. Они идут из глубин лесов, где еще сохранились руины города гэльланов, напоминая рыщущих чудищ», — говорил Вернополос. «Что за небылицы, старче?» — спросил Балион. — «Клянусь Тиарном, они видели! Рыбаки не будут врать, я их с детства знаю!» «Призраки из огненных недр Гинаи пришли, чтобы сжечь наши леса и нас!» — пожаловался другой верад. «У них нет знамен. — Староста оглядел всех. — Скорее всего, это бандиты, жившие какое-то время в руинах. Сейчас решили отправиться в нашу сторону». «Кому принадлежит эта земля?» — спросил Леандрий. — «Барону Убрину из рода Асодов. Он служит Айхардам». — «Барон знает о них?» — «О чужаках знают другие деревни, и они оповестили Убрина, но тот ничего не делает. Два года назад шайка оборванцев требовала от нас дань, начав рубить священные древа. Мы сами смогли дать им отпор, но и мужиков тогда больше было. Барон ничего не сделал и тогда, хотя мы просили о помощи. Нечего удивляться, ежели бы тут жили марбеллы, то, возможно, помощь и пришла бы. Но верадов здесь не любят».
Им нужны все люди для защиты деревни. Жители не уверены, но предполагают появление опасных гостей. Группа восприняла их слова скорее как вечернюю байку, которой верады встречают других. Даже если угроза и есть, Дэйн может только помолиться за них, как и остальные. Утром они продолжат путь в Ландо.
