– Ты знаешь про мой роман с Саквильским? О, конечно знаешь. Я бы все отдала, чтобы посмотреть, как он будет глазеть на тебя во время церемонии, ха-ха! А вообще он оказался мужик не промах. Мы с его женушкой забеременели с разницей в пару месяцев, правда я раньше. А Николас даже не догадывался. Так он меня любил, просто с ума сойти! В то время на севере, в этой их священной крепости, как ее… Нет, не помню. В общем, заварушка там началась, какой-то народ одолевал деревушки, и твой отец, как доблестный правитель, позабывший, что его удел – сидеть на жопе ровно, а не ходить и на что-то там влиять, в кои-то веки пожелал быть в гуще событий. Но мне это было только на руку.
Рита улыбнулась – совсем без жеманства, словно эти воспоминания доставляли ей настоящее удовольствие, провела рукой по волосам и посмотрела на Нику:
– При мне тогда была ведьма-повитуха, и, когда мой срок подошел, Стефан отправил свою ведьму к женушке – вызвать преждевременные роды, чтобы мы родили в один день. Моя акушерка, ведьма, подыграла мне, и мы сказали, что ребенок умер. Что-то она наплела всем про потустороннюю проказу и про то, что от трупа надо срочно избавиться, – я не вдавалась в подробности, слышала только, как твоя бабка рыдала, когда узнала. А Стефан пришел сразу после родов и тайно забрал ребенка. Насколько мне известно, из-за ведьмовских проделок с преждевременными схватками Эстелле тяжело дались роды, она бредила, часто теряла сознание, и Стефан внушил ей, что она родила двойню. Представляешь? Эта набожная Стеллочка такая слепышка, мужу верит, как себе не верит. Хотя, только между нами, – Рита хохотнула, – думаю, та ведьма поработала с памятью Стеллочки, потому что, как бы я к ней ни относилась, никогда не поверю, что женщина может быть такой дурой. Но, как бы там ни было на самом деле, все прошло идеально, а я, конечно же, не удержалась от соблазна и сообщила Лидии, что родила мальчика, ведь каждый правитель мечтает о наследнике, да? Хоть они меня и убеждали, что им нужна девочка.
Кровь пульсировала в висках, и сердце бешено стучало. Ника села, тяжело дыша, и в ужасе смотрела на мать.
Рита улыбнулась дочери:
– Только в моем роду никто из женщин не рожал мальчиков. И я не исключение.
Веселье ушло с ее лица. Рита наградила Нику долгим, пристальным взглядом и тихо добавила:
– Подло с моей стороны вываливать все это на тебя, тем более сегодня, но… делаю как умею, уж прости. Хочу, чтобы ты понимала, что собой представляет Стефан Саквильский. И что твой мальчишка его сын. Не строй иллюзий.
Рита опрокинула в себя остатки шампанского и, швырнув бокал в раковину, вышла из ванной комнаты. Заскулив, Ника подтянула колени к лицу. Из глаз брызнули слезы. Мари Саквильская, двойняшка будущего правителя terra caelum, связанная с ним удивительными эмпатическими способностями, оказывается, ее сестра…
– Так не бывает, – шептала Ника сквозь всхлипы. – Так просто не бывает…
В пансионе Мари была ее единственным другом. Дружба эта была сложной, натянутой и в какой-то степени даже вынужденной, но была же. Мари одной из первых приняла ее в школе, только она всегда заступалась и пыталась помочь. Настоящая ирония. Кровная сестра…
Вода вдруг стала такой горячей, жгла кожу, душила. Ника выскочила из ванны и, наспех обернувшись полотенцем, влетела в спальню, да так и застыла: на ее кровати лежал чудовищно огромный букет кремовых роз. Она судорожно вздохнула, не веря своим глазам. Любимые цветы Риты! Издав яростный крик, Ника схватила розы в охапку, пронеслась через комнату и, пинком открыв дверь, вышвырнула букет в коридор. Несколько цветов упали на порог, и она пинала их, тихо рыча и глотая яростные слезы, а когда убедилась, что ни одного лепестка не осталось в спальне, тяжело дыша, прислонилась лбом к двери.
– Если бы я знал, что ты так не любишь цветы, то…
Ника резко выпрямилась и наткнулась на озадаченный взгляд серых глаз. Илан Домор стоял перед ней в тренировочном костюме, с распущенными светлыми волосами и бутылкой воды в руках. Лицо, всегдашняя каменная маска, хмурилось, губы вытянулись в линию.
– Что… я не…
Ника прижала сползающее полотенце к груди и бросила взгляд на светлую груду благоухающих цветов у него за спиной.
– Это ты?
– Твой день ведь, – пожал плечами Домор.
Ника стиснула зубы. Мать снова вывела ее из равновесия. Появилась и в одно мгновение перевернула все с ног на голову!
– Почему именно эти розы?
– Мне показалось, они тебе подходят.
Взгляд Домора скользнул по ее голым плечам, и Ника на автомате обняла себя руками.
– Они мне не подходят, – буркнула она. Потом глубоко вздохнула. – Извини. Если бы я знала, что цветы от тебя, то не вышвырнула бы.
Домор вскинул брови, и его губы дрогнули в улыбке.
– Честное слово. Цветы мне сто лет не дарили.
– Почему? – казалось, воин искренне удивился.
– Не знаю. Может, я не произвожу впечатление человека, которому нужны цветы.
– А как должен выглядеть человек, которому нужны цветы?
