Ника рассмеялась и, наклонившись, обняла его. Щелкнули камеры. Ведьмак поднялся и, игнорируя гостей, почтенно кивнул семьям правителей. Лидия старательно прятала улыбку. Стефан и Эстелла, напротив, выглядели испуганными, а Кая Светуч кидала на мужчину презрительные взгляды.
– Великие дела нас ждут, – ведьмак поцеловал Нику в лоб. – Мое почтение.
Девушка прикрыла глаза в знак признательности, и неожиданно ей стало так спокойно, будто Нукко своим появлением загладил все тревоги и сомнения, терзавшие ее последние часы.
– Значит ли это, что ведьмовской народ выбрал сторону огненной принцессы? – раздался из толпы женский голос. Говорившая была юной стройной блондинкой в очках в черной оправе. Камеру она прижимала к себе так, словно готовилась обороняться.
– Какая сторона, девочка? – с легким удивлением спросил Нукко. – Спустя столько веков вы так ничему и не научились.
Блондинка покраснела, потупив взгляд. Ведьмак еще раз посмотрел на Нику и направился обратно. Стоявший рядом Найк Крамар открыл рот, но Ника жестом велела ему замолчать. Внутри она ликовала и больше не чувствовала себя одинокой и слабой на чужой территории. О ней и так ходят невесть какие слухи – так пусть невинный спектакль Нукко подогреет их. Хуже уже не будет.
Когда туманная воронка поглотила ведьмака и рассеялась, гости в недоумении уставились на новоиспеченную принцессу.
– Друзья, ужин стынет! Угощайтесь! И давайте танцевать! – воскликнул Алекс и протянул Нике руку. – Ваше Высочество?
Заиграла музыка, и гости оживились. Кто-то отошел к столам, кто-то присоединился к танцующим. Ника и Алекс медленно топтались на месте, смотря куда угодно, только не друг на друга. Девушка то и дело ловила взгляды Каи Светуч и ее подручных из Совета. Неподалеку мелькнуло восторженное лицо Софи. Они с мужем кружили по танцполу, тепло улыбаясь друг другу. Софи подмигнула Нике.
– У меня к тебе просьба, на самом деле, – тихо сказал Алекс. – Севиль… Ты помнишь ее?
– Заткнись, иначе я тебя ударю.
Алекс подавил вздох.
– Слушай, да, я говно этого вечера и всей твоей жизни в целом, согласен. И я обещаю, что найду способ все тебе объяснить. Но сейчас прекрати рычать, хорошо?
Ника стиснула зубы.
– Севиль – она не обычная девушка, и в моем мире ей опасно находиться из-за некоторых личностей.
Ника чувствовала его взгляд на себе, но по-прежнему молчала. До этого они танцевали всего один раз, и тогда Алекс впервые признался в своей симпатии к ней. А теперь говорил о девушке, которую зачем-то таскал за собой. Великолепно.
– Помнишь, в пансионе ты дала мне страницу из книги с упоминанием Джей Фо? Там также было имя Гидеона Рафуса. Так вот, Севиль его дочь.
Ника резко посмотрела на него, вытаращив глаза. Шутит, что ли? Эта рыжая докторша – дочь покровителя Джей Фо?
– Забери ее к себе, она будет полезна. Она хорошая девушка, и пока Долохов не знает о ее происхождении. Я понятия не имею, зачем она ему может понадобиться, но… таких совпадений не бывает, верно? Да и ей, я думаю, точно хочется рассказать тебе что-то полезное.
– Значит, теперь только дела? – процедила Ника. Волнение от его близости ушло, сменившись злостью и раздражением.
– До последних дней я обещаю хранить твое благо и буду предан тебе…
– Твоей земле.
– Ну да, – хмыкнул Алекс, – моей земле, – остановившись, он поцеловал ее руку, и в зелени изумрудных глаз, подернутых едва уловимой красной дымкой, мелькнуло что-то такое знакомое и забытое, что отозвалось в сердце настырной иглой. – Спасибо за танец, принцесса, – Алекс задержал взгляд на изображении созвездия Гончих Псов в уголке ладони и на мгновение прикрыл глаза, как будто не поверил в увиденное. – Пусть ваше правление будет таким же прекрасным, как и это платье. До новых встреч.
Дерзкая журналистка щелкнула камерой.
После окончания церемонии прессе было велено покинуть мост. Ника и сама хотела уйти, но сначала ей нужно было найти Мари. Времени обдумать правду, которую открыла Рита, не осталось, да и что давала эта правда? Одной семьей они не станут, откровенничать в пижамах тоже не будут. Но, может… Ника запнулась о собственные мысли и поймала взгляд Домора. Алекса она, похоже, потеряла, значит, Мари была единственной, кто удерживал ее в прошлой жизни, в том ужасном и в то же время лучшем году ее жизни. Ника направилась к Домору.
– Мне нужно поговорить с принцессой, но эта серая крыса глаз с меня не сводит. Не хочу давать ей повод. Ты можешь подойти со мной?
Домор молча подставил ей локоть, и Ника с благодарностью ухватилась за него. Убедившись, что никто из церберов Саквильского не наблюдает за ней, она вытащила записку Мари и прочитала: «Через две недели в Центре отслеживания. В полдень». Они подошли к окраине моста и остановились возле Мари. Принцесса сдержанно улыбнулась им и слегка склонила голову, приветствуя Домора. Воин ответил тем же.
– Прочитала, – шепнула Ника. – Да, конечно.
