– Долохов обещал помочь? – выдохнула Мари. Ее и без того большие глаза казались теперь пугающе огромными.
– Я знаю, что он сволочь, поверь. Но мне всего-то и нужно, что узнать, где ее держат. Ну не смотри ты на меня так, я в полной заднице! – Доминик скривился. – У меня даже дома нет! И если бы сам черт пришел ко мне и предложил помощь, я бы согласился.
Мари открыла было рот, но говорить передумала и, поджав губы, нехотя кивнула.
– Короче, я согласился помогать ему по мелочи и так попал в «Тринадцать». Поэтому я толком ничего не знаю о той земле – все время жил там. Это лаборатория такая. Жуткая до невозможности. Там тринадцать этажей: шесть над землей, семь – вниз. И что там творится – одному богу известно. В подземелья я не спускался, очкую, но там всякие эксперименты, об этом шепчутся работники. Знаю только, что они ищут вход в Полосу Туманов. А Долохов… сам Долохов поначалу выспрашивал у меня про книгу, которую Лидия отдала Нике. – Мари удивленно вскинула брови, и Доминик хмуро ухмыльнулся. – Да-да, только глухой о ней не слышал.
– Сдалась всем эта книга!
– Говорят, в ней спрятан полный текст пророчества, и некоторые уверены, что в этом тексте хранится секрет, как попасть в Полосу и выйти потом живым.
– А зачем оттуда кому-то выходить? Там же мертвые…
– Я не знаю. Честно. Но эти люди из лаборатории как-то используют ваших…
– Похищают людей?
Парень медленно кивнул.
– Думаю, да. То похищение в 2000-м точно как-то связано с их экспериментами. Но! Я не уверен, но подозреваю, что они не знают, что Ника и Алекс остались живы. Там никто не знает, что именно они были в числе тех детей.
– Как это не знают? Я как-то спрашивала маму, и она сказала, что похитили из дома…
– Они не знают, откуда похитили. Просто привезли детей, и все.
– А убийства на нашей земле?
– Не знаю. – Доминик снова посмотрел на часы, затем вытащил из кармана пластиковую карту синего цвета, обернул ее в лист бумаги с распечатанным текстом и протянул Мари. – Там всегда темно, как здесь, и на улице нет людей. Охранники – мертвые выродки, они слепые, но чуют запах живых. Третий этаж, вторая дверь от лифта – хранилище с документами, а на минус пятом – самое интересное. Портал не отслеживается, если открыт не дольше тридцати секунд. Я здесь все записал…
– Я туда не пойду.
– Не ты, Мари. Отдай ей на балу. Прости, – Доминик коснулся ее встревоженного, побледневшего лица и, улыбнувшись, погладил по щеке, – но у нее физически больше шансов все узнать и выбраться живой.
– Я отдам отцу или кому-то из воинов оклуса Ста…
– Что? Нет! Никто туда официально не нагрянет, ты что! Ваши побоятся рискнуть. – Мари скептически выгнула бровь и тряхнула головой, скидывая руку Доминика. Парень на мгновение стиснул зубы. – Подумай сама, – взяв себя в руки, спокойно продолжил он, – разве оклус будет рисковать безопасностью, вторгаясь в неизвестный мир? Что их там ждет? Нет, Мари, они еще десять лет будут ходить вокруг да около, чтобы убедиться, разведать, а потом… Да и… Если твой брат в детстве стал частью какого-то эксперимента, там могут быть ответы.
Доминик не стал дожидаться ее реакции и поднялся, отвернувшись.
– Скажи ей не открывать в людных местах и помещениях. Эти порталы могут иметь память.
Спустя час по другую сторону портала, в подземелье, освещенном тусклыми лампами, массивная цепь раскачивалась от порывов ледяного ветра, с мерзким скрежетом ударяясь о каменную стену. С проржавевших колец капала густая кровь.
– Все закончится, когда у власти не будет будущего, – бормотал Долохов. Вытер лезвие ножа грязной тряпкой и с отвращением бросил ее на пол. – Справился?
– Надеюсь, – тихо сказал Доминик.
Долохов хмыкнул и убрал нож в чехол, закрепленный на поясе брюк. Затем небрежно ткнул ногой в валявшееся на земле бездыханное женское тело.
– Отнеси ее в восьмую. Если к утру не оклемается, сожги. Голову – в подземелье, мы ее потом подарим принцессе. – Долохов бросил презрительный взгляд на мертвую ведьму: – Тоже мне, дочь великого предсказателя. Слабачка.
Доминик сглотнул. Девушка лежала на животе, и подземный ветер шевелил ее рыжие кучерявые волосы, обнажая залитое кровью бледное лицо.
– Рассказал, куда идти? – Долохов переступил через тело и поднял с земли бутылку с водой.
– Да, как и договаривались. Но я не знаю, когда она придет.
– Ничего, я терпелив.
