Из зала распахнутые двери вели на искрящуюся веранду, увитую гирляндами из огненных лампочек и заснеженных веточек, украшенных ягодами. Повсюду – конусовидные обогреватели, вокруг которых ютились курильщики. Женщины и мужчины позировали перед камерами с зажженными бенгальскими огнями, и невозможно было определить, кто из них к какому миру относился.
Рассматривая гостей, Ника невольно задумалась о ведьмах. Скоро ночь продолжения рода. Кто-то вместо Фреи выйдет на поляну, на ее волосах будет покоиться венок с такими же ягодами, а в глазах Миккаи и ее сестер вспыхнет надежда на новое потомство, и, возможно, в следующем году в клане ведьм случится прибавление. А она все еще будет здесь, под беззвездным небом, задушенным туманом, среди мертвых людей, оживающих лишь пару раз в год, в дни маскарада, когда за маской можно быть настоящим. Можно верить в чары, прикрываясь шуткой, говорить о том, что давно кануло в Лету, и втайне мечтать о магии. Здесь было полно волшебства – Ника чувствовала его, а может, просто накрутила себя, пав жертвой этой оптической иллюзии, созданной огнями и искусственным снегом.
Паршиво принадлежать другому миру, но не иметь возможности стать его полноправной частью.
Ника взяла бокал с шампанским и, сделав глоток, бегло оглядела гостей. Узнала огромную фигуру Агвида Берси, затянутую в белый костюм с меховыми эполетами. Его громкий смех разносился по залу, и, когда он запрокидывал голову, рыжие пряди выглядывали из-под искусственных белых. Поискала глазами отца, но никого похожего не нашла. Зато увидела Алекса. Он стоял в центре в окружении хохочущих девиц, на голове парик – под стать его пансионской прическе с дурацкой челкой, маскирующей шрам. Костюм – камзол и брюки с серебряной вышивкой, с одного плеча свисал меховой плащ.
Сердце болезненно сжалось. На секунду она забыла обо всем, что случилось после возвращения в terra, и снова оказалась на лестнице, одетая в тот нелепый сарафан, боялась и злилась, но заговорила с ним впервые, и это стало лучшим решением того года. Но если бы Ника знала, что окажется здесь – в положении, когда все усилия будут напрасными, когда, кроме удручающих сантиментов и скулящего сердца, ей ничего не светит, – пошла бы она на контакт? Опрокинув остатки шампанского, Ника уверенно стала пробираться сквозь толпу в его сторону.
Пошла бы – не пошла, какая теперь разница. Она не имела права скрывать все, что узнала об айтанах. И если Алекс, услышав правду, решит ничего с ней не делать, так тому и быть.
Когда их разделяли считаные метры, Алекс поймал ее взгляд, но не успел отреагировать: перед Никой вырос мужчина.
– Ваше Высочество, позвольте танец? – голос заискивающий, шелестящий, и элегантная кисть в белой перчатке.
Здесь все были в таких перчатках, но Ника узнала эти мгновенно и, снова взглянув на Алекса, едва заметно качнула головой. Не хватало еще, чтобы он начал терять контроль в присутствии Долохова.
Волна липкого страха прокатилась по телу, но Ника отмахнулась, мысленно успокаивая ярость Джей Фо, клевавшую кончики ее пальцев.
– И как вы меня узнали?
Долохов холодно рассмеялся и изобразил пальцами переглядывания, кивая в сторону Алекса. Ника закатила глаза:
– Я с вами потанцую, если пообещаете честно ответить на все мои вопросы.
– Обещаю честно ответить на то, на что могу ответить, – Долохов снова протянул ей ладонь. Ника не мешкая вложила в нее свою.
Мужчина отвел ее подальше от столов с напитками, к другим танцующим, и положил руку ей на спину. Он был выше ее почти на голову, не такой широкий в плечах, как Домор, но благодаря своей жуткой, холодящей ауре казался куда опаснее, чем воин в их первую встречу. И еще эта маска – литая, на все лицо, только глаза едва виднелись. Черные, как жуки. Ника с прискорбием осознала, что, если Долохов вздумает ее обмануть (что, вероятно, он и собирается сделать), она в жизни не распознает ложь.
– Знаете, что меня бесит? – сказала она, как только Долохов закружил ее в танце. – Здесь все и всё скрывают. Юлят, ходят вокруг да около. Почему прямо не спросить? Почему не прийти и не сказать, что нужно?
– Вы меня не приглашали, – в голосе Долохова послышался смешок.
– Так мне от вас ничего и не нужно. Это вам я зачем-то понадобилась.
– С чего вы взяли?
– Скажите еще, что не вы подкинули мне список?
– А, это! Конечно я. Мне было любопытно посмотреть на вас. Что же это за девочка такая, чья жизнь связана с явлением, уничтожающим наши миры.
– И как, посмотрели?
– Издалека. Но вы интересная штучка. Ведьма, ни дать ни взять.
Ника хотела сказать, что гены ничего не значат и силы у нее нет, но вовремя прикусила язык. Пусть думает, что способности у нее есть.
