– И вам-то какое дело до этого? Ну ведьма, и что? Расскажете всем? Так любой, у кого хоть немного мозги работают, понимает, кто я и кто моя мать. Глаза-а, – насмешливо протянула Ника, – неподражаемого цвета, такие только у Харуты.
– О, вы ошибаетесь, дорогая моя. Здесь мало кто знает и о Харуте, и о том, что вы ее прямой потомок. И представьте, что будет, – Долохов вдруг остановился и, наклонившись к ней, заискивающим шепотом продолжил, – если всем рассказать, что туман, уничтожающий их земли, может развеять смерть наследницы той самой ведьмы…
– Но это неправда! – выпалила Ника. Самоуверенность угасла, уступив место страху.
– Кто знает, – Долохов отстранился. В черных глазах сверкнули недобрые огоньки. – Я могу распространить любую сплетню. Как думаете, справится ли ваша защита с толпой, жаждущей избавить землю от проклятия?
Ника против воли сжала руки в кулаки, и Долохов рассмеялся, обхватив ее кулак ладонью.
– Зачем вам это?
– Я люблю играть. И предлагаю сыграть вам в мою любимую игру. Она называется «послушание». Вы умеете быть послушной?
Ника смотрела на него, совершенно сбитая с толку. Он что, сейчас серьезно?
– И как это работает?
– Когда я обращусь к вам с просьбой, вы ее выполните. А если не выполните, я убью вашего друга, у меня же есть его контракт. Очень простые правила, правда?
Долохов сказал это так спокойно, как само собой разумеющееся, и Ника едва не кивнула, но в последний момент одернула себя. В висках застучало, но она удержалась от взгляда на Алекса.
– И все? Думала, вы куда более изобретательны.
– Вы удивитесь, когда узнаете, что на большинство вопросов, которые вас мучают, есть простые ответы, – в голосе Долохова послышался смешок. – Спросите у Марии, она лучше всех знает правила игры.
– Что? Вы… – Ника вырвала руку из его ладони и, стиснув зубы, дернулась вперед, но вдруг чужие руки обхватили ее за плечи, и Ника впечаталась в чью-то грудь.
– Спокойно, – прошептал Домор на ухо, а потом сказал громче: – Владислав, всего доброго.
Приподняв маску, Долохов обнажил хищную улыбку и, поклонившись, удалился. Ника смотрела ему вслед, тяжело дыша. В груди клокотала ярость Джей Фо, и она даже сдерживать ее не хотела: пусть бросится, вцепится в лицо этого ублюдка, разорвет в клочья, заставит сожрать эти мерзкие перчатки, пока не подавится…
– Отпусти, – прошипела Ника.
Домор развернул ее к себе и прижал к груди. Одной рукой обхватил за плечи, пальцами другой забрался под парик и сжал у основания шеи.
– Ай!
– Тихо ты, успокойся. Выглядишь как ведьма, на тебя уже косятся. Давай, подыши. Глубже. Раз-два, во-от так.
Хватка Домора пробила брешь в ее злости, и она немного расслабилась. Воин ослабил объятия и убрал руку с ее шеи.
– Все хорошо?
Ника кивнула и нехотя отстранилась.
– Можешь вывести меня отсюда? – попросила она, обращаясь к своим туфлям.
Домор взял ее за руку и молча повел за собой.
Они медленно брели вдоль каменистого берега. Праздник остался за спиной, голоса слились в затихающий гул, и искрящееся рождественскими огнями поместье размытой кляксой виднелось в глубине ночи. Вокруг ни шороха, лишь равнодушные волны, лениво бьющиеся о скалы. От воды веяло бодрящей свежестью и притягательным одиночеством. И было удивительно тепло, как осенью, но Ника все равно завернулась в плед, который Домор успел попутно захватить с веранды.
– Прости за испорченный вечер.
– Я на службе.
– Ты всегда на службе. Что же, вам отдыхать не положено? Берси вон активно дамочек умасливает.
– У Берси две дополнительные пары глаз на спине, будь уверена, – рассмеялся Домор. – Даже спящий он куда бдительнее любого караульного.
– А где остальные воины?
– Дофин на празднике, где-нибудь рядом с твоим отцом. А близнецы и остальные – у соседей, помогают людям Стефана. Ты же слышала, что у него люди гибнут.
– Ага, вампиры, – фыркнула Ника, скосив взгляд на Домора, и тут же споткнулась, тихо выругавшись.
– Зря ты смеешься. На последних жертвах явные вампирские отметины, и, возможно, Кая Светуч говорит правду.
– Но…
– Знаю-знаю, – улыбнулся Домор, посмотрев на нее. Светлая кожа его лица на контрасте с белоснежным смокингом и париком стала жемчужной, и Ника невольно отметила, как он красив.
– Стефан и твой отец думают, что кто-то в terra выманивает вампиров, а потом провоцирует их.
– Даже так… Странно, что Николас ничего не рассказал мне, ведь я… – Ника нахмурилась. – Он вообще ничего мне не рассказывает. Странно, да? Я вроде и наследница, но…
Ника запнулась и поймала вопросительный взгляд Домора.
– Если бы он хотел передать мне корону, то начал бы готовить меня, да? Странно, я раньше и не обращала внимания на это. Он настоял на титуловании, чтобы я получила официальную защиту, а не чтобы потом перенять его полномочия.
– А ты хочешь этого?
