А что, если я возьмусь за экранизацию «Мертвых душ» Гоголя? Какой сюжет, сколько движения! Чичиков все ездит и ездит, навещая окрестных помещиков. На экране можно продемонстрировать разные архитектурные стили. У Коробочки, скажем, небольшой дом в стиле ампир, у Манилова — в стиле барокко, у Собакевича добротная постройка в духе классицизма, у Ноздрева… Насчет Ноздрева надо еще подумать. Ясно одно: он холостяк и живет просто. Бревенчатые стены, на полу — грубые домотканые дорожки, на стенах — оружие, старинные кубки, глиняные кружки, — это все сегодня модно. У Манилова же будут изящные интерьеры, зимний сад, оранжерея, масса цветов, веселенькие шелковые обои. Есть в «Мертвых душах» прием в доме губернатора, что даст возможность показать двусветные залы, лепные потолки, камины, канделябры, бокалы, — это не говоря о туалетах и прическах дам. Если одноэтажный деревенский флигель Лаврецкого превращен в фильме «Дворянское гнездо» в богатые покои, а квартира Каренина напоминает Аничков дворец, то кто помешает вместо губернаторских комнат показать залы Эрмитажа? Вообще на экране обстановку следует менять в сторону большей роскоши. На этом основании я думаю маниловских мальчиков переделать в девочек. Девочек легче красиво одеть: длинные панталончики, юбочки колоколом, локоны… Этих мило одетых крошек можно заставить играть в серсо на лужайке в момент приезда Чичикова. Такого рода прелестных картинок из дворянской жизни минувшего века много в фильме «Дворянское гнездо», и я полагаю, что «Мертвые души» дадут возможности не хуже, если над этим произведением как следует поработать.
С балкона помещика Тентетникова открывается прекрасный вид: тут есть все возможности как следует отснять родные просторы. В деревне этого помещика некий лысый Пимен держал кабак, куда наведывался лакей Петрушка.
На экране мы покажем хорошенькую таверну: клетчатые скатерти, свечи в медных шандалах, за стойкой — лысый Пимен на фоне предметов народного творчества: вышитые полотенца, глиняные петухи, ну и еще что-нибудь. Это сейчас модно.
В деревне Тентетникова «что ни вечер пелись песни, заплетались и расплетались хороводы». Можно будет сюда ввести, стало быть, и оперу и балет.
Очень обидно, что в «Мертвых душах» нет цыган и они даже не упоминаются! Быть может, вместо цыган показать красочные пляски запорожцев? Они, правда, тоже не упоминаются, но имя автора дает, пожалуй, право на введение запорожцев. Всегда кажется: где Гоголь, там и запорожцы…
Неважно обстоит дело с лошадьми. Кое-что, однако, наберется: Чичиков путешествует на лошадях, помещик Платонов ездит верхом. Число лошадей можно и увеличить.
Идея! А что, если сделать Ноздрева владельцем конного завода? У него вообще-то псарня, и ее можно было бы показать, собрав собак-медалистов Московской области. Но мне кажется, что лошади сегодня моднее: в ряде экранизаций без собак обходились, а без лошадей нет.
Плохо обстоит дело и с заграницей: герои «Мертвых душ» туда не ездят. Но так ли уж обязательно следовать за автором? Герой новеллы Достоевского «Белые ночи» тоже никуда не ездит, сидит в Петербурге, а в фильме полно зарубежных пейзажей — что-то из жизни Древнего Рима или Александрии, не помню точно. Дело в том, что герой «Белых ночей» — мечтатель, а такого человека никакие ведь границы не удержат.
Не заставить ли мне мечтать Тентетникова? Он весь день ничего не делает, торчит у окна, вот пусть перед его мысленным взором и проносятся зарубежные картины. То швейцарские пейзажи: шале́, коровы с бубенчиками, поселяне в красочных одеждах. То Париж: Нотр-Дам, скажем, Лувр, Тюильри… То Рим: развалины Колизея и… Идея! Ведь Гоголь-то работал над «Мертвыми душами» в Риме! В произведении так и сказано: вижу, дескать, тебя, Русь, из своего «прекрасного далека»…
Вот я и покажу на экране процесс творчества автора, находящегося в этом «далеке». Гоголь плывет на гондоле, обдумывая под пение гондольера новые главы… Впрочем, гондолы в Венеции. Тогда так: Гоголь пишет у окна, а за окном — развалины Колизея и собор святого Петра… Кстати! Почему бы Гоголю, прогуливаясь по улицам Рима и глядя на простых итальянцев, поющих и пляшущих, не вспомнить родное Запорожье? Перед мысленным взором Гоголя вполне могут пройти пляски запорожцев! Это будет грандиозная массовка с участием кордебалета и миманса.
Но вот что делать сценаристу с философской стороной произведения, с мыслями автора, раздумьями персонажей? На страницах «Мертвых душ» Гоголь беседует с родной страной, спрашивая ее: «Русь, куда же несешься ты?..» — а также высказывает ряд соображений о писательском труде и разоблачает лиц, кричащих, что правду надо скрывать «из патриотизма»… Что делать с этим?
Известно, что у литературного произведения одни средства выражения, а у кино — другие. Литературное произведение полностью на экран не перенесешь, да это и не нужно. Важно одно: что авторы фильма сумели дать зрителю взамен романа?