Белокурая гейша полностью

Юки была обучена всем секретам гейш: она знала, как правильно надеть желтое кольцо на мужской член, чтобы усилить его эрекцию; как приготовить особый напиток, смешанный из сакэ и порошка сушеных жуков. Когда барон поднесет чашку к губам, она станет читать ему поэтические отрывки. Если чашка глубока, скажет она, используя свой хриплый голос, чтобы приобрести власть над этим мужчиной и всколыхнуть его скрытые эротические побуждения, погрузи в нее язык несколько раз.

Марико запаниковала. Что же ей делать? Оставаться на месте и наблюдать? Но у нее же нет выбора, разве не так?

Юки прибыла в самое подходящее время, волосы ее были тщательно убраны, а тело умаслено благовониями. Облаченная в бледно-голубое кимоно с изображением пеонов, нанесенных индийской краской, и подпоясанная серебристым парчовым поясом с камелиями, она на цыпочках подошла к барону и встала перед ним, так что Марико стало ее отлично видно. Юки принесла маленький черный лакированный квадратный поднос, на котором имелся сушеный лосось шикоку, грецкие орехи кага в густом сиропе, рис и чайник сакэ, смешанной с афродизиаком из порошка засушенных жуков, а также красная лакированная чашка для сакэ с крышкой.

Марико знала, что чашка эта непростая: когда ее содержимое будет выпито, на дне станет видна эротическая картинка, в мельчайших анатомических подробностях изображающая страстно занимающихся любовью мужчину и женщину: большой подрагивающий пенис мужчины пронзает истекающее соком влагалище женщины, которая привстала на цыпочках, а партнер при этом покусывает ее груди.

Юки опустилась на колени и отвесила барону такой низкий поклон, что коснулась лбом татами.

Барон спросил:

- Как тебя зовут?

Девушка подняла голову, и на ее малиновых устах появилась улыбка.

- Меня зовут Юки.

Барон посмотрел себе в пах. Эрекции не было. Он заворчал и голосом полным сарказма произнес:

- Эта девушка не такая красивая, как майко.

Юки посмотрела на окасан, не в силах скрыть своего недовольства тем, что ее сравнили с той, которую она отчаянно ненавидела. Облизав губы, Симойё ответила:

- Уверена, барон Тонда-сама, что очень скоро вы убедитесь, что некоторые цветы распускаются при луне, а не при солнце.

Барон рассмеялся, чем очень удивил Марико, которая в противном случае не поверила бы, что он на это способен. Но девушка совершила ошибку, ударившись коленом в ширму и выдав таким образом свое присутствие.

Барон вскочил, вынул из ножен меч с длинной ручкой и требовательно спросил:

- Кто здесь?

Марико ахнула. Лицо ее раскраснелось, сердце бешено колотилось. Она была не в состоянии вымолвить ни слова, просто не могла. Она отпрянула от смотрового отверстия и затаила дыхание, или, по крайней мере, так ей казалось. Из того, что она успела увидеть, она сделала заключение, что барон рассержен, очень рассержен - и что он крайне опасен.

Симойё кивнула Юки, которая взяла чайник с сакэ и налила напиток в красную лакированную чашечку, а затем с поклоном подала ее барону. После чего она выловила из сиропа скользкий грецкий орех и, потупившись и спустив кимоно с одного плеча, обнажая полукружие груди, показала барону, что ему следует взять орех из ее пальцев.

Ухмыляясь, он убрал меч обратно в ножны, взял орех и, расколов зубами, высосал содержимое и облизал губы. Все это он проделал, не сводя глаз с ее обнаженной плоти.

- Вы полны загадок, Симойё-сан, - произнес барон, одним глотком осушая напиток. - Мои руки и глаза заняты тем, чтобы получить наслаждение, вместо того чтобы искать злоумышленника.

- Воин, у которого заняты обе руки, теряет и одиннадцатый палец, - с поклоном ответила женщина. - С тем я и оставлю вас, чтобы вы могли наилучшим образом воспользоваться этим пальцем.

Тихо, будто складывающая крылья бабочка, Симойё снова отвесила поклон и удалилась из чайной комнаты. Барон смеялся и смеялся, явно получая удовольствие от происходящего, а Юки тем временем вынула веер из-за пояса и принялась танцевать, тихонько напевая. Она раскрыла веер, чтобы продемонстрировать барону изображенную на нем прекрасную гейшу в красном кимоно, затем полузакрыла его, показывая ту же самую гейшу без кимоно: тело ее было розоватым, груди полными и округлыми, с твердыми коричневыми сосками, а ноги широко разведены в стороны, готовясь приветствовать эрегированный член любовника. Юки проделывала это снова и снова, всякий раз распахивая полы своего кимоно чуть больше, обнажая участки кожи: сначала бледные ноги, затем бедра.

Марико захихикала, так как ничего не могла с собой поделать. Глупое девчоночье хихиканье. Кто ее услышит? Уж точно не барон. Он был слишком увлечен происходящим и не обращал внимания ни на что, кроме обнаженной плоти молодой гейши и черного шелковистого холмика ее волос на лобке.