Марико видела, что барон отчаянно старается перебороть себя и наслаждаться происходящим, сдерживая дикий взрыв эмоций, растущих внутри его и грозящих захватить над ним контроль. Юки всецело отдалась танцу, ягодицы ее тряслись, бедра раскачивались, плечи извивались, стряхивая кимоно, все ниже и ниже, пока оно наконец не соскользнуло полностью, обнажив груди.
Ждать дольше барон был не в состоянии: дыхание его сделалось тяжелым, лицо покрылось потом, брови стали влажными. С помпезностью, с которой он, как представлялось Марико, вынимал меч из ножен, чтобы поразить врага, он вытащил сейчас свой огромный, похожий на гриб пенис с идеальной формы головкой. Увидев его, Юки едва не лишилась чувств. Прикрыв рот веером, она ахнула.
И Марико тоже. Даже рисунки в постельной книге никогда не показывали мужской половой орган таким возбужденным, таким твердым, таким
Девушка приникла к смотровому отверстию, прижимая руку к груди, будто бы это могло помочь сдержать неистовое биение сердца. Она видела, насколько поглощен барон созерцанием искушающего холмика черных волос между ног Юки, едва прикрывающих ее лоно. Он пожирал глазами ее влагалище, розоватое и увлажнившееся, и в глубине его горла клокотал низкий звук, точно открывшееся ему зрелище разжигало в нем пламя, грозившее вырваться на свободу, если он не овладеет молодой гейшей. Овладеет
Барон рванулся вперед и, одной рукой обхватив Юки за талию, другой вонзил свой пенис в ее лоно. Марико он напоминал кота, чей скудный обед состоял только из сушеной рыбы, с такой жадностью стремился он вкусить удовольствия, которые сулило тело молодой женщины. Свою страсть он изливал со стоном и рычанием, потрясающим деревянный чайный дом и заставляющим богов сдержать дождь и гром, чтобы лишь его голос безраздельно господствовал в ночной тиши.
Марико никогда не доводилось становиться свидетелем столь страстного занятия любовью. Она была охвачена любопытством, удивлением и страхом. Барон двигался толчками внутри Юки, изменяя позиции: то ноги ее оказывались у него на плечах, то он брал ее сзади, возбуждая таким образом и ее, и себя. Наконец, потеряв контроль, он стал наращивать темп, толкая все сильнее и
- Глубже,
- Я дам тебе, что ты хочешь и в чем
Затем с привыкшей всегда подчиняться долгу майко произошла странная вещь. Не осознавая, что творит, не отдавая себе отчета в своих действиях и не испытывая чувства стыда, она скользнула рукой к основанию своего живота, распахнув складки кимоно. Отодвинув шелковую преграду, она отыскала теплое местечко у себя между ног и ничуть не удивилась, обнаружив, как сильно оно увлажнилось, сочась сладковатым любовным соком.
Пальцы ее проникли внутрь и поймали ритм собственного тела, раскачивающегося вперед и назад, сначала медленно, а затем все быстрее,
Прежде чем Марико достигла пика блаженства, барон громко вскрикнул и застонал. Для него все кончилось. Его быстрое дыхание замедлялось, успокаиваясь. Марико прислушалась. Любовники не сказали друг другу ни единого ласкового и нежного слова.
Насухо вытершись полотенцами, что было необходимым завершением страсти, они погрузились в сон без сновидений, сопутствующий акту любви. Марико убрала пальцы из влагалища и запахнула полы кимоно. Она чувствовала неудовлетворение, была расстроена и рассержена. Она жаждала, чтобы с ней произошло нечто чувственное, отчаянно нуждаясь в этом.
Она сдвинула ширму в сторону, и в ноздри ей тут же ударил характерный запах семени, смешанный с секретом влагалища женщины. Марико закашлялась, но ни барон, ни Юки даже не пошевелились. Их изнуренные тела плавали в иной реальности, и сознание их дремало, точно боги наложили на них заклинание.
