Белокурая гейша полностью

- Кэтлин-сан? - эхом повторила Марико.

- Да. Принц жаждет ее смерти.

- Смерти? - Девушка была шокирована таким заявлением. - Что же она сделала, что разгневала принца? Она ведь такая красивая, и сердце у нее доброе.

- Это так, но, если барон Тонда-сама узнает, кем Кэтлин является на самом деле, и сообщит принцу о ее местонахождении, нам не удастся защитить ее от высочайшего гнева.

- Мы не должны допустить, чтобы с Кэтлин-сан что-то случилось, - с мольбой в голосе произнесла Марико.

- Именно поэтому мне придется раскрыть ее секрет тебе, Марико-чан, - сдавленным голосом произнесла окасан.

Марико сидела очень тихо, слушая историю, заставившую ее от удивления и страха прикрыть рот рукой. Дождь барабанил в деревянные ставни чайного дома, производя бездушный глухой звук, наполняющий сердце юной девушки ужасом, будто каждая капля снова и снова повторяла слова окасан.

Симойё рассказала, как Маллори-сан устроил принцу Кире и его сыну посещение строящегося участка элитной частной железнодорожной линии, соединяющей Токио и Каваями, замок даймё. Стремясь угодить принцу, Маллори-сан разрешил мальчику взять его лошадь и верхом отправиться осматривать поросшую деревьями возвышенность, находящуюся недалеко от строящегося объекта. Произошла ужасная трагедия - двенадцатилетний мальчик упал с лошади и сломал себе шею. Позднее обнаружилось, что кожаная подпруга, удерживающая седло, была перерезана.

Марико выпрямилась на пятках, прижав руку к сердцу:

- Кто же мог совершить столь ужасное злодеяние?

- Маллори-сан подозревал, что мелкие фермеры устроили заговор, дабы воспрепятствовать принцу забрать их земли для строительства частной железнодорожной ветки, - пояснила Симойё. Глаза ее застилали слезы печали. Она яростно заморгала, чтобы скрыть от девушки владеющие ею чувства.

Марико нахмурилась:

- Но почему же Кэтлин-сан в опасности?

- Принц обвинил Маллори-сан в случившемся с его отпрыском и, согласно существующей традиции, имеет право отомстить семье Маллори-сан, отняв жизнь его ребенка взамен жизни собственного.

Марико кивнула. Все знали, что император, установивший новый режим, не поощряет вендетту, но принц был сторонником старых военных верований и отказывался изменять свой феодальный образ жизни, включающий и сохранение целой свиты слуг из самурайского класса, одним из которых был барон Тонда.

Симойё между тем продолжала:

- Перехитрив людей принца, Маллори-сан привез свою юную дочь в Чайный дом Оглядывающегося дерева, зная, что, если он будет пойман до того, как сядет на корабль, отплывающий в Америку, девочку при нем не найдут и не убьют. Слуги принца тщетно рыскали по городу, ища белокурую девушку, но она исчезла, точно птичка, коснувшаяся крылом воды и улетевшая прочь, не оставив и следа.

- А Кэтлин-сан ничего об этом не знает? - отважилась спросить Марико.

Понимая всю глубину душевного страдания девушки и зная, как трудно ей будет хранить молчание, Симойё положила руку на плечо молодой майко:

- Не знает, Марико-чан. Я должна сохранить безопасность дочери Маллори-сан. Боюсь, сам он никогда уже за ней не вернется.

- Это неправда! - вскричала Марико, не успев подумать, что говорит.

Симойё взглянула на нее:

- Я тебя не понимаю.

Марико потупилась. Она поступила опрометчиво, слишком опрометчиво. Она же пообещала Кэтлин, что не расскажет окасан о гайджине из храма. Девушка прикусила нижнюю губу, чтобы предотвратить ее дрожь. Не рассказать окасан? Но это было то же самое, что пытаться утолить жажду росой с травинки. Она покачала головой. Ей было совсем не свойственно пренебрегать долгом, но маленькая майко решила придерживаться своего убеждения, что раз Кэтлин верит тому мужчине, Марико вовсе не обязательно знать его имя, чтобы почувствовать его силу и, несмотря на его странности, проявленное им уважение. Если верить Кэтлин, его появление было подобно водоему со спокойной водой посреди бушующего водоворота. Она глубоко вздохнула, приняв решение сохранить секрет своей подруги в сердце, отринув все прочие эмоции. Марико пришлось призвать на помощь все свои умения, чтобы говорить почтительно:

- Я… я должна попросить прощения за столь прямое высказывание, окасан. Мне тоже очень хотелось бы, чтобы Маллори-сан вернулся к нам, хотя сердце мое преисполнится чувством огромной утраты, если Кэтлин-сан покинет нас.

- Я тоже буду сильно тосковать по ней, Марико-чан.

Марико посмотрела на Симойё, удивленная столь не свойственным ей проявлением откровенности, и не смогла сдержать улыбки. Свободное выражение эмоций, присущее Кэтлин, оказало большое влияние на всех обитательниц чайного дома, о чем раньше они не могли и помыслить.

- Теперь ты понимаешь, почему должна скрывать от принца то, кем в действительности является Кэтлин, - произнесла Симойё, снова надевая привычную личину владелицы чайного дома.

- Это не изменит того, что чувствует мое сердце, окасан.

- Что же оно чувствует?

- Я хочу, чтобы Кэтлин-сан стала моей сестрой-гейшей. Мы с нетерпением ожидаем того дня, когда сможем пройти через соответствующую церемонию.