Белокурая гейша полностью

- Это очень важный день, когда майко связывает себя узами с гейшей, которая станет ее старшей сестрой, и принимает новое имя. - Она поколебалась немного. - Но ты не…

- Верно, я еще не гейша, - просительным голосом произнесла Марико, - но во всем Чайном доме Оглядывающегося дерева не найти лучшей сестры для Кэтлин-сан.

- Очень многое, что связано с Кэтлин-сан, бросает вызов традициям, - задумчиво произнесла Симойё. Наконец, приняв решение, она произнесла: - Вы станете с ней сестрами-гейшами. Я обещаю.

Марико дважды сложила ладони вместе, будто вознося хвалебную молитву богам.

- Покорно благодарю вас, окасан, - молвила она, кланяясь так низко, что лоб ее коснулся татами.

Энтузиазм девушки и употребление ею официального языка удивили Симойё.

- Во-первых, Марико-чан, нам нужно сохранить самое дорогое, что есть у нас в Чайном доме Оглядывающегося дерева, а для этого нужно дать барону то, что он хочет, чтобы он оставил нас в покое.

- Что вы имеете в виду, окасан?

- Когда барон Тонда-сама увидел Кэтлин-сан танцующей на веранде, он был околдован ее красотой и поклялся, что ничто и никто не сможет помешать ему стать первым мужчиной, с которым она разделит ложе, какова бы ни была цена этого.

Марико покачала головой:

- Кэтлин-сан никогда не позволит барону Тонде-сама раздвинуть ее ноги и погрузить в нее свой нефритовый стержень.

- Ты должна заставить ее понять, что, если она хочет стать гейшей, она обязана даровать барону право ложа. - Симойё немного помолчала. - В качестве гейши она станет развлекать разум мужчин, но, также являясь и женщиной, она должна удовлетворять сексуальные потребности своего любовника. Ей не следует смущаться негромкого, но приятного звука, производимого выделяемым ее железами секретом и предвещающим приближение оргазма, так же как и того, что, когда она вознесется на пик блаженства, простыни ее могут стать мокрыми. Ей следует рассказать мужчине, с которым она разделит футон и который станет сосать и лизать ее лоно языком, что его ласки доставляют ей наивысшее наслаждение. Она должна подчиниться нефритовому стержню мужчины, в какой бы позиции он ни пожелал взять ее… - Поколебавшись немного, Симойё продолжила, явно приближаясь к своей любимой части повествования: - И лежать лицом вниз, когда он вонзит свой пенис в ее лунный грот, слегка приподнимая ягодицы, чтобы он мог стимулировать ее алые жемчужинки, влажную плоть, окружающую ее сердце цветка, пока не потечет ее любовный сок и она не разделит наслаждение, которое он дает ей.

Марико опустила веки, стараясь скрыть улыбку и уверяя себя, что окасан передает ей собственный опыт, хотя за ее спиной шептались о том, что она всегда любила одного-единственного мужчину, высокого гайджина по имени Маллори-сан.

Сердце девушки продолжало биться ровно, когда она ответила:

- Я уважаю все, что вы делаете для меня, окасан, и поступлю так, как вы пожелаете.

- В таком случае ты понимаешь, что то, что я рассказала тебе, нужно сохранить в секрете, так как от этого зависит жизнь той, кто станет твоей сестрой-гейшей.

- Обещаю, окасан, - ответила Марико, складывая ладони вместе и признавая таким образом свою покорность долгу.

Аи вошла в комнату в своей спокойной манере, делающей ее почти невидимкой. Она принесла горячий чай, который поставила на низкий черный лакированный столик. Пока они пили пенный зеленый напиток, Симойё сообщила Марико свой план, призванный отыскать пропавшую майко.

- Я прикажу Хисе-дон повозить тебя по городу, так как не верю, что Кэтлин-сан удалось уйти далеко. Смотри повсюду, пока не обнаружишь ее.

- Повсюду?

- Да. В банях, магазинах на улице Шиджо - одним словом, везде. Ты должна убедить ее немедленно вернуться обратно в чайный дом.

- А что, если она откажется даровать барону право ложа?

- В таком случае скажи ей, что барон до основания разрушит Чайный дом Оглядывающегося дерева. - С этими словами Симойё в подробностях объяснила девушке, что той следует говорить.

- Я поняла, - больше для себя, чем для окасан, прошептала Марико, отметив, что голос ее слегка дрожит. Она трепетала всем телом и не могла скрыть своих чувств. Такое состояние явилось ответной реакцией на все, что она узнала о беде, преследующей ее подругу, точно демоническая лисица, обитающая в башне Химеджи.

Также девушку сотрясал гнев. Гнев на устаревшую традицию, разрешающую мстить и причинять страдание невинным людям. Гнев этот придал ей мужества. Она любила Кэтлин так сильно, будто та и вправду была ее сестрой, и чувствовала ответственность за нее. Она сделает все, что потребуется, чтобы спасти свою подругу.