Что он хотел доказать нам этой атакой? Если её и в самом деле организовал он? Будь на моём месте талах-ар — возможно, он разгадал бы этот ребус. Но не я.
Когда умирает талах-ар-намэ, храм скорбит три дня. За три дня все присутствующие в храме имеют возможность высказаться о качествах нового талах-ар-намэ. Также вносятся предложения о кандидатурах регента. Когда решение принято, трое наиболее уважаемых талах-ар заменяют умершего в Совете, а в храм Рождения отправляют гонца. Качества намэ моделируются ещё до его рождения. Такая технология требует достаточно много времени — самое меньшее тринадцать лет уходит на создание нового намэ, но эти годы кастой правит регент, который в ином случае правил бы ею постоянно. Таким образом, наш метод смены правителей выглядит на данный момент наиболее прогрессивным.
Меня зовут Лира Савен. Я — намэ касты талах-ар.
Вот уже почти три недели мы с моим аран-тал находимся в пути к одной из богатейших провинций Вечного Рима — Помпеям. Моя задача в этом путешествии — оценить все стороны жизни даэвов и дать Совету рекомендацию относительно методов дальнейших взаимодействий с Вечным Римом. Хотя Совет считает, что для принятия подобного решения достаточно провести переговоры и пообщаться с новыми патрициями, я не уверена, что готова принять на себя такую ответственность после столь малого… тестового периода.
Проще говоря, я хочу использовать любую возможность узнать даэвов получше. Поспешно принятое решение может стать роковым для всех народов Ойкумены.
Мы прибыли в Помпеи на двадцать второй день путешествия. Над городом висели грозовые облака, и дул сильный ветер, так что я усомнилась, справится ли автопилот.
— Это вулкан, — Дайнэ стоял у меня за спиной, пока я медленно опускала крепость вниз.
Вулкан так вулкан. Отвлекаться на явления природы мы сейчас не можем.
— Вы хотите опустить крепость на землю?
Я покусала губу.
— Не знаю.
Не хотелось бы отходить от неё далеко, но и рисковать кораблем не стоит. То, что я видела до сих пор, вполне допускало, что оставленная без надзора цитадель помашет нам крыльями.
— Думаю, всё же лучше оставить её на высоте, недосягаемой для даэвов.
— Хорошо.
Последнее время мой аран-тал стал слишком часто давать мне советы. Но я не спорю. Это всё же лучше того гробового молчания, с которого начиналось наше путешествие.
— Как неудобно, что у них нет дальней связи.
— Это неудобно лишь до начала войны.
Да, ещё мой аран-тал — клинический пессимист. Некоторые его предположения проще игнорировать, чем оспаривать.
— Мы начнем переговоры с патриция Цебитара.
— Легион Смерти.
— Их понимание смерти отличается от нашего.
— Мы пообедаем перед вылетом?
— Да… Пожалуй, да.
Я поднялась и направилась на кухню. Но раньше, чем успела взять в руки хлеб, к моей спине прикоснулось тёплое тело, а на запястья легли горячие пальцы. Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.
— Вы меня слышите?
— Да. Вы говорите, что я не должна готовить.
— Вам вредно есть одни гренки.
Я улыбнулась.
— Интересно, в Помпеях они будут?
— Надеюсь, что нет.
— Вам не нравится, как я готовлю?
Это было действительно обидно.
— Намэ, сядьте, пожалуйста. Я не могу подойти к плите.
— Вообще-то, это вы меня не пускаете.
— Простите.
Тепло исчезло.
Я взяла из стазис-камеры контейнер с молочным пудингом и ушла к столу. Кажется, меня проводил недовольный взгляд.
— Хотите пудинга, Дайнэ?
— Нет.
Враньё. Но я что, навязываться буду? Сорвала крышку и принялась есть пудинг.
Через несколько минут передо мной появились стакан с соком и тарелка с мясным рагу.
— Не морщите нос, намэ. Скажите, что вы хотите, если вам не нравится рагу.
— Гренки?
— Что-то, в чём есть достаточно углеводов, белков и витаминов.
— А давайте положим рагу между двумя гренками? Это называется компромисс.
— Это называется неуважение к еде… Хорошо, кладите.
На стол опустилась тарелка с гренками.
— Вы путешествуете без свиты?
Я кивнула, хотя вопрос немного меня удивил.
— У нас не принято создавать проблемы окружающим своей работой. Могу я увидеть патриция Цебитара?
Управляющий замешкался.
— Не знаю почему, но Цебитар не ожидал вашего прибытия. Он уехал на охоту и вернётся через несколько дней.
— О… мне было бы интересно понаблюдать, я много слышала об охоте даэвов.
— Ничего интересного, поверьте, — ответ управляющего был слишком тороплив, и он поспешил перевести разговор на другую тему, — вам есть, где остановиться?
— По правде говоря, я думала, на этот вопрос мне ответит Цебитар. Но в моих планах ещё несколько визитов, возможно, кто-то из других моих знакомых будет более гостеприимен.
Я развернулась и пошла прочь, спиной чувствуя, как сверлят затылок недобрые глаза даэвов. Бросила короткий взгляд на Дайнэ. Да, он в ярости. О чём тут говорить, если даже я немного вышла из себя.
— Что вы собираетесь делать?
— Совет посчитал, что Цебитар наиболее готов к контакту. Но здесь должны находиться ещё три патриция. Валентайн, Сант и Флавий.
— Флавий? Кажется, мы уже имели с ним дело.
— То был кто-то из младших братьев. Думаю, глава дома будет более благоразумен.
