– У них было много других припасов – догнался бы чем-нибудь другим, например копченой колбасой. Давайте порассуждаем, пусть и условно, с большими допущениями. Могло быть так: десять дней они съедали по пять банок тушенки, а на одиннадцатый – шесть?
– Предполагаете, что на зимовье появился кто-то шестой? – догадался криминалист.
– Предполагаю. – Кивнула Анна. – И этот шестой не вломился в избушку ночью. Он был принят и накормлен. Возможно, эти пятеро с ним были знакомы.
– Ну, это уже не допущение! – воскликнул Ромашов. – Это чистейшая фикция!
– Любая логичная версия имеет право на существование. – Заметил Иван. – Выходит, незваный гость явился к ним днем, сожрал банку тушенки, а под утро всех перебил? Зачем?! Почему мы не говорим о мотивах убийства? Это же главное!
– И что? – криминалист норовисто подбоченился. – У вас есть свидетели? Кто? Вороны на соснах? Или совы? Нет, милые мои, свидетелей нет и быть не может. Тайга – закон, медведь – прокурор! – Он постучал указательным пальцем себе по голове. – Думайте! Ищите – и обрящете!
– Вернемся к Холофидину, – примиряющим тоном продолжила Стерхова. – В следственных материалах указано, в избушке не было его верхней одежды. Значит, он ушел заранее, до убийства? И, если бы убийцей был Холофидин, то он непременно забрал бы свой карабин. Из этого следует, что он вышел из избушки под благовидным предлогом, по нужде или за дровами, без карабина и сразу же сбежал. Холофидин не пил, поэтому держал нос по ветру. Он что-то почуял или, возможно, знал больше других.
– Вполне могло быть и так. – Согласился Ромашов.
Анна застегнула полушубок и махнула рукой:
– Идемте на улицу. Егор Иванович – с нами.
Они вышли, как показалось, в белый морозный ад. В отдалении, вжавшись в куртки, курили пилоты.
Астафьев крикнул:
– Идите в избушку! Там печка!
Стерхова повернулась к Сизову:
– Егор Иванович, покажите, откуда и в каком направлении шли следы, которые вы заметили?
Охотник огляделся и уверенно показал рукой:
– Отсюда и на северо-восток – туда. Несколько человек шли практически след в след. Другие следы – на северо-запад. Три человека, не меньше.
– Ерунда какая-то. Получается, убийц было несколько? На северо-востоке – ручей, в котором обнаружили безголовых. На северо-западеенисей и деревня староверов, до них – двадцать километров. Тело Визгора нашли в полутора километрах к югу от зимовья. – Рассуждая, Стерхова перевела глаза на Сизова. – В том направлении были какие-то следы?
– Этого я не помню. Не видел.
– Ну, хорошо. Покажите место, где нашли тела безголовых.
Все четверо двинулись в глубь тайги. Сизов шел первым, прокладывая дорогу. Карабин болтался за его спиной и от этого всем было только спокойнее.
Шагая след в след, Стерхова представляла, как все происходило два года назад. Снег, кровь, трупы. Вокруг – бесконечная тайга – безжалостная, чистая, вековая, готовая сохранить любую, даже самую страшную тайну.
Минут через двадцать они подошли к ручью, русло которого угадывалось только по едва заметной ложбинке в снежном покрове.
Астафьев вытянул руку, показывая место:
– Вон там они лежали. Все трое. Под снегом, на льду.
Анна замерла. Слишком живо представилось: белый снег, вспоротый кровавыми разводами и три безголовых тела.
– Головы раскатились, но были рядом, – добавил он.
– Раскатились… – повторила Стерхова, чувствуя, как мороз пробирает до костей.
– Вы правы, – Иван простуженно кашлянул. – Прямо отрыв башки.
Анна резко повернулась к нему:
– Это вы к месту.
– Виноват. – Он огляделся. – Но почему для убийц было важно перетащить их сюда? Они же могли оставить трупы в избушке, но почему-то заморочились, перетащили их в тайгу и отрезали головы. Опытный человек не станет тратить силы зимой в тайге попусту.
– Значит не попусту. – Заметила Стерхова. – Если убитых перетаскивал сюда один человек, он потратил на это немало времени и ушел с зимовья не утром, а позже. Если убийц было несколько… – она ненадолго задумалась. – Если бы их было двое и больше, Визгор бы не сбежал. Убийца был один и я уверена, что это не Холофидин.
– Тогда куда он, по-вашему, делся? – спросил Астафьев.
– Убийца мог догнать и убить его. То, что тело Холофидина не нашли, не значит, что его не убили. Другой вариант – он просто выбился из сил и замерз в тайге.
Вскоре они возвратились на зимовье. Прежде, чем улететь, Сизов затушил огонь в печи и подвесил на крюк сумку с крупой, солью и сухарями. На подоконник поставил привезенную с собой керосиновую лампу и бутыль с керосином. Туда же положил обернутый пленкой блок спичечных коробков.
– Порядок. Теперь можно лететь.
Направляясь к вертолету, Анна приблизилась к камню-плахе и смахнула перчаткой снег. Камень был огромный, черный и гладкий.
Вдруг где-то наверху прозвучал резкий крик – пронзительный, похожий на человечий.
Стерхова испуганно вздрогнула и запрокинула голову.
– Это сова?
– Совы днем не кричат. – Сказал Сизов.
