…Я проснулся от шума. Ничего еще не соображая спросонок, быстро глянул вокруг. Прогоревший костер не слепил пламенем, и поэтому было видно достаточно хорошо.
Но что это? О, боже! Я вздрогнул от неожиданности… Прямо на меня, ломая кусты, двигалось что-то большое и черное. «Медведь!» – мелькнула мысль. В то же мгновение я привстал на колено и вскинул к плечу ружье, готовый отразить внезапное нападение.
Указательный палец уже лежал на спусковом крючке, когда совсем рядом послышался человеческий голос и «нечто», угрожающее мне, превратилось вдруг в две человеческие фигуры.
Опустив ружье, я поднялся, испытывая одновременно облегчение и досаду… Вот тоже деятели! Видят – костер горит, так хоть бы кашлянули для приличия. Нет, прут молчком. А если б влепил сгоряча, тогда как?
Но ничего я им не сказал.
Охотники подошли, поздоровались. Оказалось, что идут они на другой ток, километрах в семи отсюда. Узнал я об этом с плохо скрываемой радостью – что ни говори, а каждый охотник всегда ревностно оберегает свой ток от чужаков.
Расшевелив костер, я подкинул дровишек и поставил на огонь котелок с водой. От чая, однако, охотники отказались. Посидели, покурили, поговорили и пошли – скоро рассвет, а путь им предстоял неблизкий.
Я взглянул на часы… Уже начало третьего. Надо собираться.На ток я обычно хожу налегке. Тяжелый рюкзак оставляю на месте, чтобы не таскаться. Правда, теперь обязательно подвешиваю его повыше, предварительно застегнув на все ремешки. Однажды научен, хватит…
Поехал как-то раз на весеннюю охоту. Собирался провести в лесу три дня. Соответственно, и продуктов взял на столько же. В первый вечер отправился на подслух, беспечно оставив рюкзак лежать на земле, а когда вернулся, увидел картину весьма печальную. Пожитки мои валялись совсем не там, где я их оставил. Местность вокруг хранила следы разбойного нападения – всюду были разбросаны полиэтиленовые пакеты и обрывки бумаги. Я кинулся к своей котомке, надеясь, что воры хоть что-то оставили, но увы… Из многочисленных припасов, захваченных из дому, чудом уцелели лишь две луковицы и пакет вермишелевого супа. Я обошел вокруг, надеясь найти хоть огрызок хлеба, но безрезультатно. Кто же тут похозяйничал?
Не успел я задаться этим вопросом, как над головой у меня раздалось: «Крр-а-а!» Я глянул вверх и увидел в кроне высокой сосны черную птицу. Деловито оглаживая перья, ворон лукаво поглядывал вниз, как бы говоря: «Ну что, р-раззява?!» На соседнем дереве чистила клюв еще одна птица.
Возмущенный такой дерзостью, я решил наказать обидчиков, но едва взялся за ружье, как они стремительно исчезли.
Оставшись без домашних деликатесов, я был вынужден сесть на крутую диету. С тех пор взял за правило: никогда не оставлять рюкзак на видном месте, да еще открытым.
