— Да, слышу. Поторопитесь!— отвечала она, подняв руку в знак прощания.
То, что так взволновало Тирота, взбудоражило и файров, которые принялись носиться кругами, пронзительно чирикая. Рут приподнял голову и, сонно взглянув на них, снова положил ее на песок, не обращая никакого внимания на поднявшуюся суматоху. Брекки обернулась и со странным выражением взглянула на белого дракона.
— Что случилось, Брекки?
— В Исте бронзовые начали пить кровь.
— Чтоб им ни Скорлупы, ни Осколков!— первоначальное удивление Джексома сменилось острым разочарованием и досадой на собственную немощь. Он так надеялся, что ему будет позволено присутствовать при этом брачном полете. Ему хотелось подбодрить Гденеда с Барнатом.
— Мы и так все узнаем,— мягко сказала Брекки. Там ведь будут и Кант, и Тирот. Они мне все расскажут. А ты пока поешь!
Джексом послушно сунул нос в кружку, все еще проклиная постигшую его неудачу, и внезапно заметил, что Брекки снова приглядывается к Руту.
— С Рутом что-то не так?
— С Рутом? С чего ты взял? Он, бедняжка, так гордится, что воевал с Нитями без тебя... Сейчас он слишком устал, чтобы думать о чем-то еще.
Она встала и пошла прочь. Берд и Гралл, тихонько воркуя, опустились ей на плечи, и скоро они исчезли под тенистым пологом леса.
Еще не начало светать, когда Робинтона разбудила Сильвина.
— Мастер Робинтон, пришла весть из Исты. Бронзовые начали пить кровь. Кайлита скоро взлетит. Вас ждут.
— Неужели? Спасибо тебе, Сильвина,— он зажмурился — свет лампы, с которой она сняла колпак, ударил ему в глаза.— А ты случайно не принесла мне...— тут арфист увидел у постели дымящуюся кружку.— Милая моя, я тебе благодарен до конца жизни!
— Ты уж скажешь,— хихикнула Сильвина, выходя из комнаты, чтобы не мешать арфисту собираться.
Робинтон торопливо оделся — предрассветный холодок пробирал до костей. Заир, тихонько попискивая, привычно угнездился у него на плече и арфист зашагал по коридору.
Сильвина с факелом в руках уже ожидала его в темном нижнем зале. Она повернула рычаг, освобождая тяжелый брус, что перекрывал ночью массивную кованую дверь. Робинтон поднажал плечом и с тревогой ощутил острый укол в боку. Сильвина вручила ему гитару, заботливо укутанную от леденящего холода Промежутка.
— Я уверена, что Кайлиту догонит Барнат,— сказала она.— Гляди-ка, вот и Дрент!
Арфист увидел, как коричневый дракон садится, гася скорость крыльями, и бросился вниз по лестнице. Дрент был явно возбужден, его глаза сверкали в темноте красно-оранжевым пламенем. Поздоровавшись со всадником, Робинтон слегка замешкался, чтобы закинуть за спину гитару, и, ухватившись за протянутую руку Д’фио, забрался коричневому на шею.
— Как распределились ставки?— спросил он всадника.
— Значит, так. Лучший, конечно, Барнат. Он-то наверняка и догонит Кайлиту. Хотя,— тут в голосе Д’фио послышалось сомнение,— четверка бронзовых, которых допустил к испытанию Н'тон, тоже хороша,— все как один сильные молодые драконы, так и рвутся в бой. Так что вполне возможен сюрприз. Ставь на любого — не прогадаешь!
— Я бы не отказался, но мне, понимаешь ли, не к лицу...
— Если бы ты, мастер Робинтон, доверил дело мне, то, клянусь Дрентовой скорлупой, не пожалел бы.
— Так, значит, как всегда, после полета?— спросил арфист, сдаваясь необоримой страсти к игре.
— О чем речь, мастер Робинтон!— грубовато ответил Д’фио.— Ведь я все-таки всадник, а не какой-нибудь там жулик-южанин!
— А я — Главный арфист Перна,— парировал Робинтон. И, наклонившись к всаднику, сунул ему в ладонь две монеты.— Само собой, ставлю на Барната, только, смотри, чтоб ни одна живая душа не узнала!
— Как скажешь, мастер Робинтон,— с довольным видом ответил Д’фио.
Они поднялись над черной тенью утесов Форт Холда, едва различимой на фоне безлунного неба. Робинтон почувствовал, как напряглась спина всадника, и резко задержал дыхание — они вошли в Промежуток и тут же выскочили над Истой под трубный рев Дрента, спешившего сообщить свое имя сторожевому дракону.
Робинтону пришлось прикрыть глаза рукой — так ослепительно сверкало солнце, отражаясь от морской глади. Бросив взгляд вниз, он увидел выразительный силуэт утеса, приютившего Вейр Иста,— черную скалу, похожую на гигантские скрюченные пальцы, нацеленные в яркое голубое небо. Иста была самым маленьким из Вейров, и некоторым драконам приходилось сооружать себе логова в окрестном лесу, подступающем к самому подножию скалы. Сейчас все обширное плато позади конической вершины наводнили бронзовые драконы. Их всадники сгрудились вокруг золотой королевы, которая, изогнув спину, высасывала кровь из очередной жертвы. Поодаль, на безопасном расстоянии, толпились зрители. Туда и снижался Дрент в поисках места для приземления.
