Заир вспорхнул с плеча арфиста, спеша присоединиться к воздушному танцу ящериц, выражающих свое нетерпение. Робинтон заметил, что они стараются держаться от драконов подальше. Все-таки файры стали снова появляться в Вейрах — и то хорошо...
Д’фио спешился вслед за Робинтоном и отослал своего дракона поплавать в теплой воде залива, пониже плато. Другие звери, не принимавшие участие в сегодняшнем полете, уже воспользовались приятной возможностью насладиться морским купанием.
Кайлита, подпрыгивая, двинулась к загону, где металась стая птиц. Козира неотступно следовала за ней, ни на миг не теряя связи со своей молодой королевой; ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Кайлита наелась мяса — отяжелев, она не сможет подняться в брачный полет. Робинтон насчитал двадцать шесть бронзовых, тесным кольцом обступивших площадку для кормления. Шкуры их поблескивали в резком солнечном свете, глаза возбужденно вращались, сверкая красным огнем. Сжавшись, как пружина, полурасправив крылья, они были готовы рвануться ввысь по первому знаку королевы. Драконы, отвечая поставленному Ф’ларом условию, были молоды; почти все — одинаково крупные. Они нетерпеливо ждали, не сводя горящих глаз с предмета своих вожделений.
Кайлита издала низкий горловой рык и принялась высасывать кровь из очередного самца. Потом вздернула голову и обвела кольцо бронзовых презрительным взглядом.
Внезапно сторожевой дракон взревел, требуя пароля, и даже Кайлита оглянулась, чтобы посмотреть, что происходит. С юга, снижаясь над морем, подлетали двое бронзовых.
Робинтон сразу догадался, что драконы намеренно приближались на малой высоте, чтобы подобраться к Вейру назамеченными, и тут же понял: они совсем старики — морды поседели, шеи потеряли былую гибкость. Это южане. Должно быть, Т’кул с Салтом, а второй, скорее всего, Б’зон с Ранильтом. Робинтон бросился к Площадке для кормления, где стопились будущие соискатели королевы, ибо именно туда стремились двое бронзовых, прибывших с юга.
«Да, время они рассчитали отменно»,— подумал Робин-тон и увидел двух всадников, как и он, пробиравшихся к месту посадки бронзовых. Он издали узнал плотную фигуру Д’рама и высокого худощавого Ф’лара. Т’кул и Б’зон соскочили с драконов, которые одним прыжком одолели расстояние, отделявшее их от собратьев, но те вместо приветствия яростно зашипели и зарычали. Робинтон молился про себя, чтобы никто из бронзовых всадников сгоряча не совершил опрометчивого поступка. Большинство из них были так молоды, что не могли узнать ни Т’кула, ни Б’зона. Зато Ф’лар с Д’рамом поняли все с первого взгляда.
Робинтон почувствовал, как сердце бешено колотится в груди; его пронзила такая острая, непривычная боль, что арфист был вынужден на мгновение остановиться. И оказался лицом к лицу с Б’зоном.
На лице южанина застыла странная усмешка. Он тронул Т’кула за плечо, и бывший Предводитель Плоскогорья смерил Главного арфиста быстрым взглядом. Решив, что он не представляет опасности, Т’кул обернулся, ища глазами Ф’лара и Д’рама.
Первым к нему прорвался Предводитель Исты.
— Ты не в своем уме, глупец! Этот полет для молодых драконов. Ты угробишь Салта!
— А какой еще выход вы нам оставили?— резко спросил Б’зон, в его голосе звенели истерические нотки. Ф’лар с Ро-бинтоном заняли места по обе стороны от южан.— Наши королевы совсем одряхлели и больше не поднимаются. У нас нет даже зеленых, чтобы найти самцам хоть какую-то замену. Вы нас вынудили...
Кайлита затрубила и, отшвырнув обескровленный труп самца, подпрыгивая и помогая себе крыльями, бросилась к разбегающейся стае. Стремительно выбросив вперед лапу, она пронзила когтями новую жертву и подтащила ее к себе.
— Ведь ты, Д’рам, объявил полет открытым, не так ли?— хрипло спросил Т’кул, переводя взгляд с Д'рама на Ф’лара. Несмотря на южный загар, было видно, как исхудало его лицо.
— Действительно, так... но пойми, Т’кул, ваши бронзовые совсем старики, — он кивнул в сторону нетерпеливо сгрудившихся молодых драконов. По сравнению с ними старые бронзовые проигрывали еще больше.
— Все равно дни Салта сочтены. Позволь ему полететь, Д’рам. Я сам сделал этот выбор, когда взял его сюда,— во взгляде, который бросил Т’кул на Ф’лара, сквозила такая горечь и ненависть, что у Робинтона перехватило дыхание.— Зачем только вы забрали яйцо назад? И как вам удалось его отыскать?— Сквозь неприступную гордость и надменность Т’кула на миг прорвалось отчаяние.
— Обратись вы к нам по-хорошему, мы бы вам помогли,— миролюбиво сказал Ф’лар.
— Я бы, во всяком случае, обязательно помог,— подтвердил Д’рам, удрученный бедой своих прежних соратников.
