Но Ф’лар не позволил Руту взять пассажиров, помня об их утренней экскурсии и участии в сражении с -Нитями. Он отправил мастера Фандарела и Менолли в Прибрежный на Ф’лессановом Голанте, велев юному бронзовому всаднику отвезти потом Главного кузнеца куда тот пожелает. Если Предводитель Бендена и удивился, услышав, что Джексом хочет вернуться, то вида не подал.
Не успели еще Фандарел с Менолли усесться на Голанта, как Рута и след простыл. Они вернулись в бухту, которая была удивительно, восхитительно пустынной. После сухой и прохладной атмосферы плато, теплый влажный воздух
Прибрежного окутал Джексома плотным, чуть душным покрывалом, навевая покой и истому. Воспользовавшись тем, что их появления никто не заметил, юноша велел сесть Руту на поляне, где было не так жарко. Дракон разлегся в тени, и Джексом свернулся клубочком меж его передних лап.
Едва закрыв глаза, он провалился в сон.
Разбудило его чье-то прикосновение. Летная туника сползла с плеч, и он слегка озяб.
— Я же говорила тебе, Миррим, что мы его разбудим,— услышал Джексом недовольный голос Шарры.
— Подумаешь! Эй, Джексом, я принесла тебе кружку кла! Мастер Робинтон хочет с тобой поговорить. Ты проспал целый день. Мы никак не могли понять, куда ты подевался.
Джексом что-то промычал себе под нос, искренне желая Миррим провалиться сквозь землю. Ей-то что до того, что он решил вздремнуть?
— Вставай, Джексом! Я же вижу, что ты не спишь!
— А вот и нет. Я еще наполовину сплю,— не открывая глаз, Джексом широко зевнул.— Ступай, Миррим. Скажи мастеру Робинтону, что я сейчас буду.
— Ты нужен ему срочно!
— Он увидит меня куда раньше, если ты пойдешь и передашь ему, что я уже иду. Я сказал тебе — ступай!
Наградив юношу долгим красноречивым взглядом, Миррим, едва на сбив с ног Шарру, метнулась прочь и, протопав по ступенькам, исчезла в кухне.
— Шарра, ты настоящий друг,— простонал Джексом.— До чего эта Миррим меня раздражает — просто ничего не могу с собой поделать... Менолли говорила, что как только Пат взлетит, ее будет не узнать. Чрогто я пока не замечаю никаких перемен.
Девушка пристально смотрела на Рута, который так крепко спал, что даже веки не трепетали.
— Знаю, о чем ты хочешь спросить...— усмехнувшись, проговорил Джексом, кивнув в сторону дракона.— Нет, больше ни единого сна.
— И у файров — тоже,— улыбаясь, сказала девушка, покачивая головой.— Ты правильно сделал, что пришел сюда отдохнуть. В холде ничего особенного не происходит. Наши файры шныряют туда-сюда, на плато и обратно. Они близки к истерике. Никто не может разобрать, о чем они хотят сообщить и что им говорят южные, Но, похоже, все файры материка уже знают, что мы здесь..
— И мастер Робинтон считает, что Рут может во всем этом разобраться?
— Почему бы и нет?— она задумчиво взглянула на спящего белого дракона.— Бедный малыш, совсем изнемог от сегодняшних хлопот! — ее мелодичный голос звучал так нежно, что Джексону захотелось, чтобы эти ласковые слова относились к нему. Поймав его взгляд, Шарра едва заметно покраснела.
— Я так рада, что мы всех опередили!
— И я!
— Джексом!
Услышав крик Миррим, юноша попятился.
— Чтоб ей ни Скорлупы, ни Осколков!
Схватив Шарру за руку, он повлек ее к холду и не отпустил даже после того, как они вошли в главный зал.
— Похоже, я проспал не пару часов, а целый день,— тихонько сказал Джексом, увидев массу карт, схем и набросков. Они были пришпилены к стенам, разбросаны по столу.
Главный арфист стоял спиной к ним, склонившись над длинным обеденным столом. Находившийся тут же Пьемур что-то сосредоточенно чертил. Взгляд Менолли был прикован к тому, что так заинтересовало Робинтона. Поодаль с. надутым видом торчала Миррим. Сверху, с поперечных балок, таращились файры. То и дело кто-то из них стрелой вылетал в раскрытое окно, и тут же его место занимал другой, прилетевший на смену. С моря дул прохладный ветерок, приносивший запахи жареной рыбы.
— Чувствую, нам достанется от Брекки!— сказал Шарре Джексом,
— Достанется? За что? Мы всего лишь стараемся занять его посильной работой!
— Не бубни, Шарра! А ты, Джексом, подойди ко мне и добавь свои наблюдения к тому, что мне уже рассказали остальные,— Робинтон повернулся к вошедшим и строго поглядел на них.
— Но, мой господин, Пьемур с Менолли и Шаррой успели заметить куда больше меня...
— Согласен... Однако у них нет Рута, который, к тому же, общается с файрами. Может, он сумеет разобраться в этих путаных, противоречивых картинах, которые они передают?
— Я рад бы помочь, мастер Робинтон,— сказал Джексом,— но, по-моему, ты слишком многого хочешь от Рута и файров.
Главный арфист выпрямился, как пружина.
— Что ты имеешь в виду?
— Допустим, файры действительно способны помнить о сильных совместных переживаниях, вроде...— Джексом махнул рукой в направлении Алой Звезды.— Допустим, они сохранили какие-то воспоминания об этой горе. Но все это — яркие, мимолетные образы, а не... не повседневная канитель.
— Но ведь ты отыскал Д’рама здесь, в бухте,— напомнил Робинтон.
